Со временем Файнон невольно заинтересовался Мидеймосом, но никак не мог с ним сблизиться. У Мидея был слишком тяжелый характер, и Файнон довольствовался только их ссорами и перепалками. Из-за плохих знаний Мидея в математических науках, Файнона заставляют с ним заниматься, и это значительно меняет их отношения.

– И давно у тебя появился парень? – спрашивает Кирена, сидя на диване в позе лотоса. – Что? Какой парень? Кирена взгляд поднимает. – Контакт «любимый», а если быть точнее, то Мидей. Спрашивает придёшь ли ты на сегодняшний концерт. Или ау где Мидей периодически выступает в клубах и постоянно зовёт Фаенона на выступления.

Однажды часть солнца распалась на миллион частичек, и те, упав на поверхность множества миров, проросли в подсолнухи и ромашки. Я гадал на них, Мидеймос. Они сказали, что жители Кремноса и Охемы будут любить тебя.

В кремносском нет слова «любовь». — Ты когда-то видел ночь на Амфореусе, Мидей?

Ему и самому нужен был сон. Но Мидей от сна отказался. До самого рассвета он не разрывал объятий. Не отрывал губ от теплого лба.

Когда Фаенон улавливает исходящий от Мидея слабый запах приближающейся течки, ему в голову впервые приходит мысль о том, что он никогда не чувствовал его раньше, даже когда они занимались любовью. ― Ты очень громко думаешь. Хочешь предложить свою помощь? ― усмехается Мидей чуть надменно, но спокойно. Фаенон хочет ― он никогда не пытался разыгрывать из себя святого, ― но он не ожидает того, что Мидей, по-видимому, замечательно переносит течку и без его помощи.

– Я не стану объясняться перед тобой, но попрошу об одолжении, и, если ты откажешься – просто промолчи, не унижай меня больше, чем я сам себя унижу, – сквозь сжатые от боли зубы, прошипел Фаенон. – Поцелуй меня…

Фаенон расплывается в лукавой улыбке, и то, как идеально ползут вверх уголки его губ, как слегка прикрываются глаза, становясь похожими на полумесяцы, как его волосы рассыпаются по земле серебристым ореолом, перепачканные пеплом и грязью, и кровью – всё это приводит в бешенство. Мидей, словно чиркающий углём на чистом матовом стекле, больше всего на свете хочет погубить его.

— Только ты и я. Как на первом фестивале Кремноса, — уголки губ Фаенона приподнимаются, образуя намёк на хитрую улыбку.

— Возляг со мной, Фаенон из Элизии Эйдеса! — Слова Мидеймоса раздались в раскаленном донельзя воздухе Колизея, как гром среди ясного неба, вызывав недоумение у Императора и его верных подданных. Теперь Бессмертный гладиатор был самой интересной фигурой на песчаном поле, усеянном трупами. — Наглец! — приходя в себя, расхохотался Фаенон, его смех был полон показного безразличия, как будто он слышал шутку, недостойную внимания. Но Мидей уже знал, что Император не посмеет отказать любимцу толпы.

Видеооператор-фрилансер Мидей в последний момент соглашается на работу, предложенную подругой, которая пообещала, что это «будет стоить потраченного времени». Ему сказали, что это обычная съёмка. Затем он вошёл. Фаенон. Спаситель. Едва одетый. Та самая модель, о которой Мидей шептал в подушку. Или: Фаенон настоял на том, чтобы камеры продолжали работать ещё долго после съёмок, и его любимому фанату досталось более чем достаточно материала для тихих вечеров в одиночестве.

Мидей видел в нем то, что не видели многие другие. Говорить об этом напрямую хотелось, но слова все никак не подбирались. Да и лезть в чужие слабости совсем не в его натуре. У Фаенона полно друзей, которым он охотнее откроет душу, чем Мидеймосу. Но так ли это?

Очередной тихий день в Элизии Эйдес. Фаенон спешит к дереву с пушистой зелёной кроной и мягкой травой под ней. Мидей ждёт его, в этот раз собираясь поставить точку в их странных отношениях. Но эта встреча закончится несколько иначе.

После ваты с мокрым, холодным и колючим спиртом, пальцы Мидея казались тёплым бархатом. Его руки, что всегда были спрятаны за металлическими острыми перчатками, на удивление оказались мягкими и тёплыми. Фаенону было не по себе от этих прикосновений. Он привык, что эти руки скользят по лицу, оставляя новые порезы, синяки, раны и болючие ссадины. Но сейчас, Мидей впервые касался его так аккуратно и так… нежно?

мидей едва сдерживает усмешку от того, как фаенон, незаметно для нетренированного глаза, стискивает зубы. — может, в другой раз? — фаенон, сократив расстояние, становится рядом и мягко улыбается, высвобождая мидея из хватки девушки. он по-дружески опускает руку на чужие плечи, невесомо перебирая красные пряди между пальцев. — нас ждут важные дела. извините, что придется украсть у вас мидея. уверен, он хорошо провел время.

Однажды Фаенон собирается посетить каструм Кремнос в качестве гостя, но случайно попадает в него как претендент в борьбе за сердце наследного принца.

Ради его миссии пожертвовали собой многие люди, но, открыв новый мир без боли и страданий, Фаенон первым делом пошел искать того, чья смерть ощущалась как предательство. | AU, в котором новая эра на Амфореусе действительно наступает, и все персонажи оказываются живы.

Наконец совместный выходной.

На пороге завершения путешествия Преследующих пламя Фаенон заглядывает в каструм Кремнос с подарками для Мидея, прежде чем повстречать свою судьбу. Гранатовый сок, плетение волос и обнаженные сердца в саду полевых цветов. Или: три раза, когда Фаенон играет с волосами Мидея (и его сердцем, раз уж на то пошло, а ещё трижды объявляет себя его супругом по всем канонам традиций Кремноса).

обычный день из жизни фаедеев, но кирена таролог/гадалка.