- Все в порядке, - говорит Коннор. И ясно, что ни хрена он не в порядке.

— Как ты себе представляешь, я сообщу эту распрекрасную новость железяке? Ой, Коннор, а ты не знал? Сегодня мы едем под прикрытием на задание в БДСМ-клуб под видом хозяина и раба ловить таинственного девианта, как тебе перспективка, а?

Хэнк любил и ненавидел быть пьяным. Любил – потому что насущные проблемы отходили на второй план. Ненавидел – потому что на первый план выходили проблемы дней давно минувших. Обнимаясь с бутылкой, он не очень хотел вспоминать все, что произошло за то время, пока с ним был роботизированный напарник, но, по крайней мере, он не думал о том, как потерял жену, сына, самоуважение и тягу к жизни. Он думал о том, как несколько тысяч (тысяч?) раз чуть не потерял Коннора.

Коннор нашел оригинальный способ справиться с депрессией.

Не очень удобно, когда у тебя всего один комплект одежды на все случаи жизни.

— Ежедневные дозы гранатового сока улучшают потенцию, — просветил андроид, перехватывая напряженный, смущенный взгляд Андерсона. — Кроме того, моими стараниями в вашем рационе отсутствует алкоголь, фастфуд и жаренная на масле еда. Вы ведь уже почувствовали это, верно?

У Коннора кое-какие проводки отходят от нужных разъёмов. Хэнк помогает всё починить.

Хэнк уже привык к тому, что они с Коннором не могли заниматься многими вещами в постели, но его это особо не беспокоило. Они оба привыкли к тому, что Коннор отсасывает Хэнку, а затем в ответ Хэнк воздействует на Коннора именно так, как тому нужно. Так двое жили и любили, учитывая, что один из них ниже пояса был как кукла Кен.

Хэнк был уверен, что после восстания андроидов власти США обнесут Детройт по периметру трехметровой каменной стеной, отключат воду, отрубят вайфай, электричество, снесут телефонные вышки, аккуратненько перекроют все выходы из города, зальют сверху бетоном и крышкой накроют. Крутитесь как хотите с вашими ебнутыми машинами, всегда пожалуйста.

Реверс!АУ с двумя Хэнками и одним Коннором. Вместо одного напарника детектив О'Брайан умудрился найти сразу двух. И не пожалел)

Жизнь налаживается, но внутренние дилеммы Хэнка всё ещё не дают ему покоя.

Какое к черту счастье, когда лишь яркая душевная боль говорит о том, что ты действительно живой? Новейший прототип после девиации склонен к саморазрушению, будучи не в состоянии совладать с собственными эмоциями. Какая ирония.

Коннор теперь может чувствовать в полной мере, он знает, чего он хочет. А хочет он Хэнка. Очень вероятно, что это желание взаимно, ведь как можно устоять перед такой очаровашкой с щенячьими глазами, способной свернуть кому-угодно шею в рабочее время?

Скандальные мемуары американского писателя о его совместном отдыхе с сыном в Лигурии в середине восьмидесятых.

После штурма Иерихона многим девиантам удалось скрыться. Но не Коннору...

Оптимальный уровень стресса для андроида – ноль целых, ноль десятых. Коннор уже не помнит, когда у него в последний раз был такой показатель. Вина перед девиантами, угрозы и странные чувства к Хэнку не дают ему даже приблизиться к заветному нулю.

Коннор сумел в одиночку вычислить преступника, чтобы потом очень глупо попасться. Никто не придёт к нему на помощь, потому что никто, даже Хэнк, не знает, куда он направился. А помощь не помешала бы ему, потому что оказаться в руках Златко Андронникова, пожалуй, худшая судьба для любого андроида.

— Я... Я не знаю, как объяснить их. Заботливые, любящие, дружелюбные, злые, я чувствую их все одинаково. Коннор пытается понять прикосновения.

Восстание андроидов подавлено, их разбирают и утилизируют. Коннора также постигает эта участь. Как-то раз скучающий по напарнику Хэнк покупает детскую игрушку – робота в виде Коннора. И тут начинаются странности.

Коннор учится сопоставлять определения с сигналами системы.