Слизеринец размышлял, как его угораздило вляпаться во что-то странное — слово для этого он пока подобрать был не в силах. С Гарри хотелось быть. Обладать им от кончиков пальцев и до макушки, касаться кожи, сделать своей собственностью. Улыбаться ему, но не так, когда пытаешь провинившихся Круциатусом, не снисходительно, когда слуги выполнили очередное поручение, а искренне.

Гарри знал, что они все знакомы. Они не могли не быть знакомы, учитывая, что твой парень — это Том Марволо Риддл — министр Магической Британии, папа — Глава Аврората, а мама работает в Отделе регулирования магических популяций. Да, Гарри в этой жизни определенно словил джекпот, правда, он не был уверен, что все эти обстоятельства будут слажено работать между собой.

Том и Гарри счастливы в своих отношениях, но только наедине. Никто не верит, что Том может быть любящим парнем, и он продолжает доказывать, что они неправы, до тех пор, пока они это, наконец, не поймут.

Гарри никогда не был один. Том всегда был рядом с ним. // AU- где правду знали только двое - Том и Гарри. Альтернативное виденье событий фф "Собственник".

— Я думал, что Фил шутит насчёт того, что Гарри пойдет в этом году в Хогвартс, – тихо шепнул Лестрейндж Блэку. — Я тоже. Этот год не будет спокойным. Гарри просто магнит для… всякого, – покачав головой, подтвердил Альфард. Том заинтересованно перевел взгляд на Гарри, тот уже практически дошёл до шляпы и стула. Ведь действительно, он Поттер, а Том о нём никогда и не слышал. — Вы с ним знакомы? – словно невзначай спросил Том. Слова о том, что за Поттером всякое происходит, интриговала.

Том Риддл — новый директор Хогвартса, а значит ему и разбираться с неугомонными близнецами-Поттерами. С первой же встречи Тома потянуло к их отцу — Гарри, и он решил, что непременно сделает его своим.

Когда ты в светлой семье рождаешься сквибом с темным даром, ты получаешь проблем вагон, маленькую тележку и совсем малюсенькую пионерку в придачу. Для тебя закрыт путь в магическую школу, ты не можешь нормально колдовать и ни в одном доме тебя не примут хорошо. И у Гарри уже есть план — уйти от родителей и поступить в магловский колледж, когда его брат Чарльз возвращается с последнего курса Хогвартса не только выпускником, но и женихом Томаса Марволо Мракса — ученого и серого кардинала Британии

Гарри Поттеру подлили зелье. Противное, с постыдным эффектом. Он и без того был юным, переполненный гормонами подростком, пятикурсником, окруженным соблазнами, а тут ещё и… возбуждающее!

— Добрый день, меня зовут Том Риддл, и я ваш профессор по истории изобразительных искусств. Гарри закусывает губу, думает: «Где-то я его уже видел».

Проснувшись в мире, где его родители живы, а войны никогда не было, Гарри полон решимости насладиться, наконец, вкусом спокойной жизни, о которой он столько лет мечтал. Но для начала стоило бы перестать повсюду сталкиваться с Томом Риддлом.

«Стакан огневиски. Да, он поможет», — мысленно произнёс Тёмный лорд, отодвигая массивный стул с мягкой обивкой, на котором восседал. Но не успел подняться, как произошло немыслимое — с громким хлопком прямо на его колени болезненно приземлилась личность, возникшая неизвестно откуда.

— И что теперь? — спросил он скептически. — Теперь я тебя поцелую, — Реддл пожал плечами, будто такие предложения выдвигал каждый день. — Если ты не против. — А если против? — Тогда ты скажешь «нет», я открою лифт, и ты уедешь домой. Все просто.

— Двойной Лафройг, — бросил я бармену, глядя строго перед собой. — Тяжёлый день, Гарри? Чёрт бы побрал Риддла и этот его, доводящий до мурашек — и белого каления, — тембр. Пришлось повернуться, чтобы опереться спиной о холодную стойку. Теперь нас разделяла всего пара шагов — расстояние одного короткого выпада. Хорошо бы словесного. — Был отличный, — я заставил себя выдавить кривую усмешку. — Пока не встретил тебя.

Сглотнув, я скользнул глазами по взмокшим слегка вьющимся прядям на чужом затылке и влажной ткани ворота, по ритмично двигающимся рукам с проступающими на них ветками вен, по чудовищно правильному профилю, очерченному на фоне неба, когда тот повернулся, отвечая на очередной вопрос Герми. Вот он — адский котёл, в котором я варился уже как полтора месяца.

«Дерьмо случается, но не может длиться вечно», — так Гарри успокаивал себя в первый месяц после расставания. Затем — в течение второго. Спустя полгода тоже ничего не изменилось: продолжил успокаивать себя теми же аргументами. И все также его не покидало ощущение, что с уходом из жизни Седрика удача помахала ручкой, оставив лишь чувства одиночества и безнадеги...

Познакомиться можно везде, даже в очереди к стоматологу. Главное — не облажаться… Хотя Гарри уже справился с этим пунктом.