Шарль не знал, что они с Максом встречаются на протяжении года. Но в любом случае, Шарлю с ним очень хорошо.

Гонки это жизнь. Все, что происходит до или после них – всего лишь ожидание. Стив МакКуин

Когда Макс впервые спросил Шарля, что, если он станет трехкратным чемпионом мира, то позволит ли он поцеловать себя в прямом эфире, чтобы отпраздновать победу… ну, он думал, что его главной проблемой будет отказ Шарля. А не неспособность перестать целовать его… Чтож, это определенно проблема в их повседневной жизни. На самом деле, он не думал, что это будет его главной заботой сейчас. И все же…

Шарль Леклер врезается в ограждение в Австрии, и водители вокруг него с трудом справляются с последствиями.

– Ты вспомнил о чем то, Макс? – говорит Шарль ему в шею, и слова льются из его уст словно мед. – Что-то, о чем ты хотел бы меня попросить? Попросить произнести? Макс чувствует ухмылку Шарля на своей коже, и это заставляет его чувствовать себя ягненком, пойманным в волчью пасть. Незащищенным. Уязвимым. Ужасно возбужденным. Или: Макс узнает о том, что ему нравится, когда его называют котёнком – и обращаются с ним соответствующе. Он изо всех сил пытается отрицать это. Шарль ему не позволяет.

Шарлю Леклеру двадцать семь лет, его гоночная карьера в самом разгаре, и потому молодой человек не планирует обременять себя семейными отношениями. Но категоричные планы Шарля одномоментно рушатся, когда серьёзный голос врача сообщает ему, что несколько часов назад у него родился сын.

Вышло это недоразумение неслучайно. Шарль догадывался о таком исходе, но не был в нём так уверен.

Пиксельные фотки собраны вместе в подобии грубо отрисованного комикса с очень хреново продуманной сюжетной аркой, который каким-то образом попал на первые полосы каждой ширпотребной газетёнки. "ВЫСТАВЛЕНО НАПОКАЗ: гейская двойная жизнь пилота Формулы-1 Макса Ферстаппена". *** Макс пытается справиться с последствиями слитой в прессу личной жизни, а Шарль... он всегда где-то рядом.

2032 год. Даниэль Риккьярдо хочет завоевать заветную Тройную корону в качестве всего лишь второго пилота в истории. Чтобы добиться этого, он должен выиграть 24 часа Ле-Мана. После двух лет неудач он чувствует, что это его последний шанс. Ему нужны лучшие пилоты на его стороне, поэтому он убеждает двух чемпионов мира Макса Ферстаппена и Шарля Леклера присоединиться к команде. Смогут ли два соперника забыть свое общее прошлое и помочь своему другу одержать победу?

« — Опасный город Баку? — тихо сказал Макс, вставая с кровати. — Скорее, прекрасный город Баку». F1 2025 season.

Они — лед и пламя Формулы-1. Чемпион Макс Ферстаппен и его главный соперник Шарль Леклер. Один случайный поцелуй. Одна камера. Скандал, который может уничтожить всё. Теперь им приказано лгать. Но чем яростнее они отрицают правду перед миром, тем сильнее их тянет друг к другу в тени. Их главная битва развернется не на трассе. И ценой поражения в ней будет не кубок, а они сами.

Во время того, как крупье тасовал колоду для новой раздачи, Макс небрежно откашлялся. – Жан-Пьер, – его голос был тихим, расслабленным, как будто он задавал вопрос о погоде. – А у нашего талантливого маэстро... есть кто-то? Девушка? Или, может, парень?

Вегас. Шестьдесят девятая победа Макса Ферстаппена. Шарль дарит ему себя в качестве чемпионского приза.

Жалел ли Шарль, что поставил эту злосчастную точку? В такие вечера, да. Сейчас ему до дрожи не хватало простого тепла. Человека, чьи руки даже в самые жуткие моменты умудрялись дарить любовь. Возможно, он просто продолжал обманывать себя. Продолжал искать правду, среди кучи лжи. Любил ли его Макс? Наверное. Иначе не названивал бы ему сейчас как обезумевший. А умел ли он вообще любить?

Проигрыш на трассе — победа в постели. Таково новое правило пилотов Макларен. После неудачной гонки проигравший получает в награду ночь со своим напарником. Никаких чувств. Раньше это был сборник драбблов о том, как «Papaya Rules» получили очень горячее обновление. Но, кажется, что-то пошло не так. Главы пишутся по горячим следам неудач папайя бойс. Чем больше драмы на треке, тем больше глав в сборнике! 30.01.2026 работа официально завершена. продолжение? будет, но в другом виде.

Смогут ли они найти общий язык, когда каждая минута совместной работы становится пыткой и искушением? Создадут ли они новый бизнес — или уничтожат наследие своих отцов? И что окажется сильнее — разум или инстинкт, долг или желание?

- меня никто не понимает - я тебя понимаю - ты меня просто выебать хочешь -и ты меня понимаешь

Хочется трёх вещей: тебя, сейчас и очень

Ландо Норрис был великолепным летчиком — все так считали. Ну да, немного отбитым, немного несерьезным, но это просто дух авантюризма в нем вечно звал узнать, каково это — управлять истребителем без одного из двигателей. Оскар, как начальник медслужбы их военной части, считал, что однажды он долетается до грустной гранитной плитки на кладбище или, в лучшем случае, до разжалования обратно в старлеты. Когда-нибудь Оскар его просто убьет. Если Норрис сам не справится с этим быстрее.

«Ты ведь делал это раньше, да?» — спрашивает Ландо. Его голос прерывистый, надломленный. «Ну, в смысле... с парнем?» «Да, — хрипит Оскар. — Делал.» Глаза Ландо, широко распахнутые, мечутся по его лицу. Оскар видит, что тот пытается набраться смелости, чтобы о чем-то спросить. Но он никак не ожидает, что этим «чем-то» станет вопрос: «А ты бы когда-нибудь... Ну, я имею в виду... со мной?» Или: После года безответной тоски Оскар застает своего соседа-натурала за просмотром гей-порно.