Это превратилось в игру, в которой Аскеладд не знал правил, но хотел выйти победителем. Каждый смущенный взгляд, покраснение щек, закушенные губы он забирал себе, как трофеи.

аскефинны, модерн, милитари ау, звенящая пошлость, они ругаются даже в постели, всё как всегда.

На самом деле Торфинн уже давно был готов пасть ниц перед Аскеладдом, лишь бы тот позволил. Всё это — обычное представление, некая часть традиций, а возмущение — чисто из приличия, которое Торфинн растерял в тот самый момент, когда у него впервые встал на Аскеладда.

После провала с Кнудом, Аскеладд оказывается в рабстве.

— Не нарывайся, старик, иначе прикончу прямо тут, — слова звучали не слишком убедительно, потому что их владелец был пьян. Его щеки напоминали закатное небо, глаза слегка затуманились, как, видно, и разум. Дыхание рваное, пульс участился. Да, Аскеладд не просто так схватил юнца за ту часть, которая могла выдать скорость сердцебиения. В его планы входило «прощупывание», так кто сказал, что оно будет лишь ментальным?

В какой-то момент своей жизни он начал вспоминать преданного ему до последнего вздоха Бьорна; безумную и жестокую резню, устроенную Торкелем; будущего короля Англии, Кнуда. И Торфинна. Куда же без него?

— Да ты выглядишь сногшибательно! Только… — Аскеладд приблизился к нему вплотную и растегнул несколько пуговиц на воротнике. — с твоими ключицами застёгиваться под самое горло – преступление.

Сон этот неясный, изменчивый, пахнет тяжело и душно, забивается в нос смердящей трупной вонью и ввинчивается в виски с чьим-то надрывным криком. В нём всегда есть кто-то второй, помимо самого Аскеладда, кто-то до жути знакомый и в то же время неизвестный. Как дежавю.

Пока Кнуд увлеченно отвечает на сообщения, Торфинн снова опускает голову на сложенные перед собой руки и цепляется взглядом за точеную фигуру преподавателя. Аскеладд сегодня... красив.

Спать с тобой — это самоубийство.

А стука нет – глухой удар о дверь, и тишина. Аскеладд настораживается, меч берет, к стене жмется и дверь ногой выбивает. Удар – ничего: ни слева, ни справа, но… присмотреться – на снегу пьяный мальчик.

Аскеладд вечно носит с собой небольшую брошь с тёмным камнем отливающим янтарными бликами. У Торфинна целое море нежно-голубого цвета, на которое он на рассвете, ещё будучи ребёнком, любоваться любил. Они оба хранят эти короткие моменты глубоко в сердце. Единственные цвета, что они могут различать.

В порно идут не от хорошей жизни сниматься. Исключение из колледжа и финансовые затруднения? Да, это вполне подходящая причина!

– Эй, Аскеладд, – раздался тихий голос над ухом, – не спишь? Пойдем на палубу. Мужчина не спал, и притворяться желания не было. Он обернулся, присел и зажал Торфинну рот рукой. – Тихо. Все спят. Пойдем. Когда они беззвучно закрывали дверь, когда ожидали простого разговора по душам, они не думали о последствиях.

В какой-то момент Торфинн понял, как можно справляться с переживаниями.

Сны могут быть довольно разными: счастливый сон, кошмар или же воспоминание. Но когда снится твоя же история из далекого прошлого - это может показаться странным. Когда снится один и тот же человек каждую ночь - становится совсем не по себе. А когда сны начинают понемногу становится реальностью - начинаешь тихонько сходить с ума. Мокрые сны - норма для подростка. С мужчиной в два раза старше тебя - ну ладно. Но что же ты будешь делать, Торфинн, когда встретишь его в реальности?

Аскеладду одиннадцать, и он вместе с Лидией сбегает из Дании, надеясь найти что-то лучшее для своей матери.

В густом, темном лесу Торфинн натыкается на странные, но манящие цветы. О нет...

Аскеладд проигрывает Торфинну. Дважды подряд.

они оба играют свои роли. аскеладд провоцирует, торфинн злится. торфинн злится – аскеладд предсказывает его злость и его удары. всегда одно и то же, а ведь малец должен бы уже поумнеть. разорвать этот круг. все равно все пошло не по плану – принц остался тряпкой, и теперь, кроме аскеладда и торфинна, никого больше нет.