— Прости, Чэн Сяоши, — хрипло прозвучало в тишине комнаты. Сяоши сглотнул. — Сколько раз ты менял прошлое? — Не помню. Чэн Сяоши впился в него недоверчивым взглядом. Лу Гуан в ответ вздохнул и поник плечами. — Я не вру, Чэн Сяоши. Я… делал это так много раз, что уже сбился со счета. — Зачем? — Разве не очевидно?

Занозы чешутся так сильно, будто по оголенным ребрам водят самым мягким пером, и вроде хочется вырваться, но ты связан по рукам и ногам, и остается только бесполезно извиваться, хоть так стараясь уйти от навязчивых прикосновений. Их руки — меньше, чем в пяти сантиметрах друг от друга, протяни мизинец, дотянись, коснись, и навязчивый зуд точно пройдет, но Лу Гуан лишь со злостью сжимает кулаки, убирая ближайшую к Чэн Сяоши руку в карман джинс, отводя от него взгляд.

AU, где Чэн Сяоши работает в чайном киоске, в который с утра пораньше завернул Лу Гуан.

«Ромашки, — читает он. — означают нежность, семейное счастье и тепло». — Ну класс, — бормочет Сяоши, хлопая крышкой ноутбука. — Это ты со мной семью и тепло что ли видишь? Или это такой дружеский жест в знак дружеской любви и дружеской привязанности? Или это предложение встречаться? Или это просто предложение? …или три раза, когда Лу Гуан дарил Сяоши цветы и тот понял что-то неправильно, и один раз, когда Сяоши подарил Лу Гуану цветы в ответ, чтобы немного отомстить.

Они всегда наперегонки со временем, готовые исправить чужие ошибки и спасти тех, кого получится. Кто мог подумать, что самым сложным окажется сойтись всего лишь в трёх коротких словах, в одной отрывистой фразе?

— Все хорошо, — говорил Лу Гуан. И Чэн Сяоши верил. Каждый раз верил. Нежно перехватывал тонкое запястье, проводил большим пальцем по фарфоровой коже. Однажды он поднес его руку к губам, и на проступающих голубых венах растаял невесомый поцелуй. Такой мимолётный, лёгкий, но въевшийся в память Лу Гуана навсегда.

И Лу Гуан проиграл. Просто не смог. Не выдержал. В конце концов, он же живой человек, так давно и сильно влюбленный и...

Что-то не так. Его здесь быть не должно. Кто это такой?— крутятся мысли в голове Лу Гуана, пока тот, как может, уворачивается от быстрых атак ножом в полумраке.

Чен Сяоши - послушный щеночек для Лу Гуана~

Его Сяоши, его свет, его смысл жизни. Тот, кого он готов был ждать столько, сколько потребуется. Человек, что был для него первой любовью, первым поцелуем, первым, кого он крепко обнял, первым, чей пульс стал его любимой мелодией. Как жаль, что все это происходило в прошлом, и ему придется подождать, когда они снова станут неразрывно близки. А пока, ему предстоит справиться с навязчивым мокрым сном, что посетил его, возможно, не в первый раз.

Чэн Сяоши однажды решает завести альбом для фото. Всё изменилось, когда в кадрах стал всё чаще появляться один человек — Лу Гуан. Его искренние, спонтанные и забавные фото наполнили альбом особым смыслом. И Чэн Сяоши очень дорожил этим.

Чэн Сяоши явно обладал какой-то магией. Его ладони - тёплые, согревают не только холодные руки Лу Гуана. Эта тёплая волна проходиться от кончиков пальцев, застревает где-то у горла и проходит в самое сердце, не оставляя после себя ни одной снежинки в его безвозвратно влюблённом сердце. Как оказалось, магия, которой владеет Сяоши, имеет название - доброта.