Занка Ниджику возненавидел это порождение хаоса ещё в начале знакомства. Не соблюдающий порядок, шумный, настырный и просто мерзкий тип. А теперь они вынуждены ещё и делить одну комнату. Хуже и быть не могло, пока этот утырок – Джаббер Вонгер, наглый студент химфака, – не подогнал своё университетское расписание под его. Могла ли жизнь Занки стать ещё хуже? Как оказалось, могла. "Я ненавижу это всей душой."

Это не был выбор между добром и зло, скорее, выбор между двумя видами падения: знакомым, темным, одиноким и неизвестным, светящимся этим странным голубым светом, в компании того, кого бы еще вчера парень предпочел обойти стороной.

После их битвы Джаббер навещает Занку в лазарете, подготовив особенный подарок. Особенный подарок для особенного Занки.

Хорошо и плохо, бело и черно идут рука об руку, и он устал разделять их на разное. Они одно целое, как сам Занка, бьющийся в удушающем смехе, и сумасшедший, лежащий рядом.

— Опа… а ты чего тут делаешь? — под столом, прямо между его ног, красовалось лицо его любимого противника, схватки с которым всегда будоражили кровь. Голубоглазый был настолько пьян, что едва понимал, где находится и что делает. В какой момент вечеринка перемирия «Уборщиков» и «Райдеров» превратилась в это?

Занка чувствует ожоги его отпечатков. Они расползлись по телу, как вездесущее проклятье, мифическая скверна или какое-то заразное кожное заболевание. Из-за Джаббера Занке кажется, что он весь в лишаях и некрозах, хотя на деле это лишь поцелуи и синяки. Его следы горят и чернеют струпьями на шее. Но гораздо хуже то, что теми же струпьями Занка покрыт изнутри. Целиком. Потому что Джаббер — это болезнь.

Я давно уже проиграл ему, но сам он этого не знал. И, должно быть, не узнает. И мы продолжим биться. Пока просто-напросто не высосем из друг друга всю кровь.

Энжин замечает первым. Его глаза распахиваются от изумления, и он завороженно смотрит, не в силах отвести взгляд. Занка ничего не говорит, просто позволяет ему рассмотреть десять великолепных серебряных колец, украшающих его пальцы, словно они всегда были там.

Два осколка — блестящий химик, строящий ад из формул, и идеальный стоматолог, прячущий трещины за безупречностью. Их встреча — не любовь с первого взгляда, а последний эксперимент. Чтобы выжить, им предстоит стать друг для друга не спасением, а кристаллизаторами: создать условия, в которых хаос одного и контроль другого начнут медленно, мучительно собираться во что-то целое. Это история о том, как самое хрупкое равновесие может стать прочнее любой страсти.

Больше, чем в любви, Занка нуждается только в Джаббере.

Занка возвращается домой раньше обычного и зрители Джаббера узнают его, вываливая слишком много личной информации. Пользуясь случаем, Джаббер решает уточнить у Занки несколько моментов из его жизни и случайно вытягивает из него признание в любви.

Занка просит пять историй о стояках Джаббера на него, обещая взамен кровавый поцелуй? Джаббер в деле!

Магниты разных полюсов всегда притягиваются, как и противоположные друг другу люди. История о случайном школьном знакомстве или как получить одержимость своим злейшим врагом и начать самобичевание.

Энжину двадцать восемь, и он соцработник. Сейчас на его попечении двое беспризорников - Занка и Рию, которые неплохо справляются. Но вот к ним прибавляется Рудо, и у них прибавляется проблем.

– Что... Что ты чувствуешь ко мне? Мечтательная улыбка расползлась по щекам Джаббера. Он вновь закрывает глаза, закидывает руки за голову и удобнее устраивается на продавленном матрасе. – Признаний в любви не жди, я не принц на белом коне. Занка молчит, смотря на него; в груди неуклюже и тяжело переваливается какое-то странное чувство. – А что это тогда? – Зависимость.

Рию клянётся, что учила Занку подъёбам, а не флирту!

Когда же он загорелся вновь, Занка понял, что незнакомец смотрит прямиком на него. Ну а сам Занка, собственно, на незнакомца. Чужие, ярко-розовые глаза сузились в хищном прищуре, а губы растянулись в по-недоброму хитрой улыбке. И опять всë погрузилось в темноту. Лишь озорные огоньки в глазах напротив опасно сверкали. — У-у-упс, — протяжный, слегка хрипловатый голос заставил спину покрыться мурашками, — кажись, меня спалили. И что же мне теперь с тобой делать?

Энджин — не та причина, по которой Занка выбирается из колодца. Или представьте, что Джаббер первым находит Занку и как это меняет их обоих.

Занка, студент-отличник со стипендией, позволяющий себе из увеселительных веществ только алкоголь, знакомится в баре с Джаббером, продавцом из табачки, который употребляет наркотики и... влюбляется в него.

«Некоторые живут как будто в порядке эксперимента», — сказал как-то Энжин о Джаббере. Занка с ним не согласен. Он считает, что в случае Джаббера эксперимент провалился ещё на этапе идеи. Занке трудно поверить, что Джаббер вообще живой человек. Сам вандал ничего не знает об этом споре, но, осознанно или нет, он находит всё новые способы показать Занке свою человечность. Впрочем, уникальную и не совсем человеческую, но Джаббер чертовски убедителен. Порой просто смертельно.