Шэнь Цинцю просыпается после отклонения ци и обнаруживает у своих ног ребенка, подозрительно похожего на него. В последующие годы он учится жить со своим новым сыном, озадачивая всю секту своим очевидным пониманием бессмысленного лепета ребенка, который каким-то образом оказывается очень глубокими мыслями, на которые не способны даже их ученики. С этого момента все становится хаотичным. В конце концов, какими премудростями поделится с сектой маленький А-Юань?

Шэнь Цинцю возвращается с очередного задания, которое оказалось заговором жены, и поэтому он собирается сделать это проблемой и Шан Цинхуа. Однако, обнаружив его сидящим за столом и размышляющим о своей тяжелой жизни, Шэнь Цинцю меняет свои планы с убийства на что-то более... расслабляющее. Хотя он и не ожидал, что все обернется именно так. Но ведь именно так и поступают братья... верно?

Шэнь Цинцю совсем уж было расслабился в своем домишке вдали от шумных учеников и надоедливых лордов, когда Система присылает ему ещё одно задание, от которого никак не отвертеться. [ Задание: «Провести опрос у второстепенной пары "Мобэй Цзюнь/ Шан Цинхуа"» Награда: +300 баллов расположения, +150 очков крутости. Скорее приступайте к выполнению задания. Желаем успехов! ] — Братец Самолёт, это что за подстава? Второстепенная пара?!

5 раз Шан Цинхуа пел, и мир замирал, и один раз это привело к катастрофе. (Или: когда Шан Цинхуа писал этот мир, то он слушал музыку; вполне логично, что мир будет считать его пение этих песен колыбельными.)

Просто Шан Цинхуа нужно лучше проверять что он дает почитать своему другу.

— И именно поэтому Лю Цингэ всего лишь на третьем месте по красоте на Цанцюн — после Ло Бинхэ и Лю Минъянь, но перед Юэ Цинъюанем. Прости, Чжанмэнь-шисюн. Все дело в его заднице. — Ничего страшного, — Юэ Цинъюань выглядел так, будто хотел провалиться под землю. Что было, честно говоря, несправедливо, потому что зельем правды, развязывающим язык, накачали не его. Если кому и должно было быть стыдно, то это Шэнь Цинцю. Но ему, кстати, стыдно не было. Скорее всего, это тоже был эффект элексира.

Он совершенно точно не понимал, как такая книга попала в руки девы Лю.

- Да, я придумал меч, способный убить Ло Бинхэ, не смотри на меня так, бро. *** - Это ружьё, которое выстрелит! - тут же возразил лорд Аньдин. - Только оно не выстрелило благодаря отсутствию интереса читателя...

Правила мира «Пути гордого бессмертного демона» в очередной раз нарушают логику, Непревзойдённый Огурец не может удержаться от критики, а Самолёт делает из этой критики неожиданные выводы.

Шэнь Цинцю всеже доживает до суда в Хуаньхуа. Но чем ему это грозит? Тем, что все его мысли вывернут наружу? Или: Цинцю не следит за языком из-за сыворотки правды и все выходит из-под контроля.

Все мы - фанаты, Цинцю не исключение

Кто ж знал, что сюжетных дыр в оригинале так много?!

Ло Бинхэ, конечно, ревновал своего мужа ко многим людям. Есть Лю-шишу, который всегда вертится рядом, как преданный пес, никогда даже не говоря о своих намерениях, хотя они ярче солнца в небе. Есть чжанмэнь-шибо, более сильный, чем он, и Ло Бинхэ иногда чувствует в себе желание вызвать его на бой; эти взгляды, которые он посылает его шизуню всегда говорили, что там есть история, в которой ему, Ло Бинхэ, никогда не было место. Но Шан Цинхуа? Самый опасный из них.

Не то чтобы Шэнь Цинцю не знал о преступлениях, насилии и всех смертях, приписанных Ло Бинхэ. Он прекрасно знал, что его муж не был ангелом, ясно? Но просто... просто это не его вина! Ло Бинхэ не виноват в том, что у него было травматическое детство и еще более травматическое развитие позже, когда он чувствовал себя брошенным всеми! Ло Бинхэ не виноват в том, что он был немного жестоким — он был демоном, понятно? Совершенно нормально быть немного жестоким!

Господин Шан Цинхуа наведался в гости к своему дорожайшему другу, дабы рассказать неотложные новости, с крайне важным посылом.

Шэнь Цинцю прерывается, теплые и слегка мокрые, искусанные губы Шан Цинхуа прижимаются к его собственным. Цинхуа прикрывает глаза, целоваться он не умеет, у него совершенно нет никакого опыта, но он отчаянно двигает губами, целует, пока может, пока его не ударили, не прогнали… И замирает, когда чувствует ответные движения, теплую ладонь на своей руке, его переплетающиеся пальцы другой руки с рукой Шэнь Цинцю.

Это был первый и последний раз ТАКОГО их сотрудничества

Ничего бы этого не было, если б Шэнь Цинцю меньше трепал своим языком, располагая безграничными знаниями о мире, созданном Самолётом. И они бы точно не оказались в этой ситуации, в закрытом пространстве пещеры, если бы лорд Цинцзин не потащил Цинхуа за собой, как второго знатока мира.

В те моменты, когда держать оборону совсем без надобности и можно раствориться в чувствах, в это редкое спокойное время. Просто комфорт и любовь.

У Шан Цинхуа были ужасно холодные руки.