— Как пожелаете, маркиз, — он произнёс титул Сана так, словно плюнул его ему в лицо. — Главное, помните, что с пьедестала падать больно даже статуям.

В прокуренной комнатушке этой старой многоэтажки, прижавшись, заснули двое разочарованных жизнью парней, что зависели не только друг от друга, но и от медленно убивающей их дури.

И ты — всё, чего я хочу. | Вечеринка к Хэллоуину. Сан в маске ghostface, а Уён горяч, как ад.

После панической атаки из-за сообщения своей пассии, Уен все же решился написать в ответ. Простое "Good morning, honey" и их история уже набирает другой оборот.

За долги родителей Сан вынужден зарабатывать на боях без правил, сбивая кулаки и ломая ребра. Уён же беззаботный сын богатенького предпринимателя, которому нужна скорее нянька, нежели охранник. Поначалу встреча с Уёном кажется Сану плевой работенкой, но чем дольше он вынужден оберегать Чона, тем чаще в его голову приходит мысль, что в бойцовой яме было не так уж и опасно.

Еще месяц назад Минги беззаботно прожигал жизнь на родительские деньги, а Уён грезил о разработке инновационного препарата. Но сегодня они истекают кровью, спасаясь от орды обезумевших от ярости зомби.

К тридцати годам Сан решается начать новую жизнь и жить так, как всегда хотел, быть тем, кем является на самом деле. Но жизнь не так проста, все не всегда идет по плану, а появившийся в его жизни Уен делает все еще сложнее.

Когда у серафима выдаются выходные, тот отправляется к людям, где, заныкавшись в человеческом облике среди разрисованных стен, живёт его падший собрат.

Сан - овдовевший отец двух маленьких дочерей и ему срочно нужна хорошая няня.

— Сан-а… Что ты делаешь? — спросил запыхавшимся голосом Уен. Он старался держаться, но ласка сразу с двух сторон сбивала с ног. Оставалось лишь кусать губы, чтобы Чхве не догадался, что его план работает. — Ничего, детка, продолжай играть, — Сан говорил тихо на ухо. Его голос был такой сладкий и манящий, что Уену пришлось прикрыть на секунду глаза, лишь бы не застонать во все горло от такого возбуждающего Чхве. Или сборник истории Сана и Уена, которые так или иначе связаны с играми.

Сонхва в башне уже пять лет и ему срочно нужен отпуск. Или: Сонхва драматично вздыхает, наблюдая из окна башни, как медленно из леса выходит маленькая фигурка. — Что там? — даже не отрываясь от чтения книги, спрашивает Ёсан. Сонхва вздыхает еще драматичнее, наблюдая с почти жалостью, что даже по мере приближения к башне, больше фигура не становится. — Рыцарь походу. Или сказочка про принца Сонхва, заточенного в башне с драконом.

Когда дракон потерял свою любовь - разразился гром. Говорят, что с наступлением зимы, когда явит свой лик первый снег, в горах слышится глубокий, гулкий рёв. Он не злобный, скорее печальный, словно плач одинокой души, что ищет того кого уже давно нет.

Уён всегда с нетерпением ждал наступления осени, когда всё наконец-то приходило в спокойный ритм после быстротечного лета. Но даже самая размеренная пора способна превратиться в настоящую катастрофу — особенно когда Уён узнаёт, что его лучший друг — тот самый, в которого он умудрился влюбиться ещё в школе — возвращается в родной город, и, более того, собирается остановиться в его квартире.

Сонхва и Хонджун с гордостью воспитывают пятерых приёмных/усыновлённых детей, когда им звонит социальный работник. Они же не могут принять ещё одного мальчика? AU о приёмных детях, в котором Сонхва и Хонджун выступают в роли супер-родителей, а Уён — в роли их нового ("временного") ребенка.

Сана не отпускала мысль, как бы закрыть долг у преподавателя, на пару которого он опоздал по чистой случайности. На эту «случайность» парень продолжал пялиться вот уже как двадцать минут. Случайностью, если верить бейджику, являлся некий Уён, стоявший за кассой магазинчика, в который Чхве забегал перед занятиями с целью закупиться перекусом и баночкой энергетика.

Ненавидишь меня так сильно,что сводит скулы Я сильнее Давай проживем еще один день в ненависти? Только ненависть может нас с тобою спасти Ты тоже хочешь убить меня' не пизди Но я убью тебя первым Сколько может тебе везти?

До крови закусанная губа, онемевшие ноги, покрасневшие глаза, поверхностное дыхание, один глухой гудок, звук снятия телефонной трубки со стационарной базы.

– Ты же веришь в ин-ён? – в одно из их очередных свиданий вдруг поинтересовался Сан. – Хочешь сказать, что мы знали друг друга в прошлых жизнях? – перескочил Уен, успокаивая расшатанные нервы внимательным разглядыванием Сана, а особенно россыпи его веснушек на шее, которые постоянно бросались в глаза баристы.

Половины из тех мальчишек уже нет. Остальные - хотят присоединиться к тем. А Сан с Уёном здесь. Только на это одно украденное мгновение перед следующим гудком с вокзала.