Блядь, да что не так с этими бабами? С каких пор их не устраивает старый добрый умелый секс?

Их первый раз перед отъездом Сэма в Стэнфорд. На пике эмоций от предстоящей разлуки. Продолжение "Диких штучек" и "Диких сердцем". Но можно читать и отдельно от них.

Достэнфорд. Начало их отношений с точки зрения Дина. Это продолжение "Диких штучек", но можно читать и как самостоятельное произведение.

Абсолютно классическая история, как Сэм жаждет и горит, Дин закрывается, напряжение между ними накапливается...

Таймлайн 9 сезон. Сэм заявляет Дину, что они теперь не братья. Как изменятся их отношения и сколько продлятся эти санкции?

В ходе охоты на (охеренно мерзкую) ведьму Сэм и Дин меняются телами. Застрявший в теле брата Дин вдруг понимает: кое-что в этом огромном куске плоти ему, пожалуй, чересчур нравится, что не выходит у него из головы, когда они меняются обратно. Минуя одну опасную охоту, обострившуюся между ними череду розыгрышей, разгневанного Бобби и, быть может, парочку розово-сопливых моментов, парни наконец разбираются со своими чувствами и делают решительный шаг навстречу друг другу.

Дыхание перехватывает. Он прекрасен, - думает Дин. - Он настолько прекрасен, что больно глазам. Дину хочется сказать об этом брату, это просто необходимо сказать, вдруг тот ещё не знает, насколько он прекрасен. Но приказа говорить ему никто не отдавал, и Дин молчит.

Когда обычная охота переворачивает весь мир с ног на голову, между ними остается лишь пять дюймов. Пять дюймов свободного падения.

Дин всегда первый: первый родился, первый пошел охотиться с отцом, первый поцеловался с девчонкой, первый услышал первые слова брата, первый покормил его взрослой едой, первый научил читать, первый подарил первый опыт на велосипеде. Первый рассказал, первый заметил, первый сделал - всюду первый. Он первый. Нет. Не так. Он его первый. Всегда и во всём.

Дин рано стал взрослым, был Сэму и мамой, и папой, и братом. Но какой ценой? И всегда ли ложь его была продиктована благородными помыслами?

Джон был жестоко убит на охоте, которая сломала Дина, оставив его жить с изнуряющей хронической болью и ПТСР. Чтобы совладать с этим, Дин бросил все силы на создание идеальной жизни для Сэма. Пять лет спустя. Братья живут в пригороде, где снимают дом. Сэм заканчивает выпускной класс и готовится поступать в колледж, Дин работает в автомастерской. Постепенно Сэм открывает для себя глубины саморазрушения, которому ради него подвергает себя Дин, и помогает брату исцелиться.

Он не просто любит своего младшего брата. То, что они испытывают друг к другу, невозможно натянуть на крошечное чувство любви, как невозможно океан перелить в наперсток. Дин тонет в этом океане прямо посреди шоссе.

Дин Смит и Сэм Вессон. Они слишком похожи, чтобы это не бросалось в глаза. Они могли бы быть братьями по оружию, но судьба развела их по разные стороны баррикад.

Фик написан на заявку с кинк-феста 4.36: «Сэм/Дин или Дин/Сэм. Кинк на отложенный оргазм. Один из братьев должен весь день проходить с игрушкой. Повседневные дела в бункере — готовка, поиски дела, посиделки под аккомпанемент нетерпеливого ерзанья и жарких умоляющих взглядов одного и упрямство (нет, не вытащу, нет, не трахну) другого».

План был дерьмовым от начала и до конца — Сэм не уставал повторять это снова и снова. Сперва — всю дорогу до Иллинойса, пока Дин вдавливал в пол педаль газа и безуспешно боролся с зудящим внутри предвкушением. Затем — уже в Чарльстоне, когда они осматривали в морге трупы счастливых жертв, чьи посмертные гримасы явно указывали на неземное блаженство.

Несколько минут спустя, уткнувшись Дину в шею и пытаясь справиться со сбившимся дыханием, Сэм в очередной раз жалеет о том, что брат влюбился именно в него. Родись Сэм геем или хотя бы бисексуалом, у них бы сейчас все было по-настоящему здорово.

Дин пытается по звукам определить, чем именно сейчас занят Сэм, — готовится в любой момент вскочить на ноги, если этот идиот решит грохнуться и разбить себе голову об угол тумбочки. Вот звякает пряжка ремня, вот скользят по ногам джинсы, вот скрипят половицы под нетвердыми шагами. Вот под дополнительным весом прогибается кровать. Не та кровать.

Ну почему из всех немногочисленных людей, оставшихся на планете, ежедневно приходится общаться с единственным, кто постоянно доводит до ручки?

Загоревшаяся в мозгу идея кажется просто блестящей. К черту полумеры! Раз Сэмми хочет костюмированную вечеринку, он ее получит.

Вряд ли при взгляде на Дина Винчестера хоть у кого-нибудь возникала мысль о том, что одной из основных его проблем является дрочка. Но, как ни странно, все всегда действительно сводилось именно к ней.