Он опять пришел. И опять был пьян до изумления. А Игнат заранее знал, что будет дальше.

Васька вылетел на освещенное место, замер, как зверь под фарами, осмотрелся и вдруг заголосил радостно, бросился вперед… и повис на шее у мужика, который стоял рядом с Игнатом.

В последние три-четыре месяца Васька вел себя... странно. Вид имел пугливо-извиняющийся, исчезал из дома не сказавшись и, главное, к сексу прежний интерес потерял. Перестал щеголять по квартире в одном кокетливом передничке, не лез к Игнату в душ, чтобы «потереть спинку и не только», не будил утренним минетом, к которому оказалось так легко привыкнуть...

Телефон, дремавший на тумбочке, вдруг вспыхнул сообщением: «Ты спишь?»

— Розовый фламинго, дитя заката… — орал кто-то под окнами с пьяной отчаянностью. — Сука! — не выдержал Степан и, подхватившись с кровати, выскочил на балкон: — Какой, на хер, закат?! Рассвет уже почти что! Не заткнешься, спущусь и так вы@бу… Он хотел сказать «въ@бу», честно, но уж что вышло, то вышло.

Чертов мелкан из дома напротив ходил за Денисом хвостом, кажется, всю жизнь. Раздражал адски, а после просто взял и вырос, превратившись из пухлого мальчика в длинноногого, тонко-звонкого юношу. И Денис был вынужден признать: как ни крути, а в любовный трепет его повергает не Катюха с ее во всех смыслах выдающимися грудями, а как раз таки Пашка. Его голубые глазищи, копна светлых, вечно встрепанных волос и маленькие ягодицы, обтянутые ставшими маловатыми линялыми трениками.

Охота… Нику нравилось это слово. За его глубинную многозначность. Охота — как погоня за зверем, выслеживание и поимка. И охота — как страсть и неудержимое желание. В Александре Симонове, за которым Ник на этот раз и охотился, оба эти значения слились до болезненности остро.

Если бы кто-то спросил Миху, чем этот представитель человечества привлек его внимание, он с ответом совершенно точно затруднился бы и проблеял лишь что-то про кедики в цветочек. И про чистенькую беленькую маечку среди толпы в косухах на ревущих прямотоках. Словно Красная шапочка в белых гольфиках посреди темного леса с волками…

Лёка свой член терпеть не мог. И категорически не понимал мужиков, которые перлись от того, что у них в штанах изобильно. Какая в этом их особая заслуга? Никакой. Отросло-то все само! От природы, а не от их крутости или великого ума! Да и потом с таким вот хозяйством в двадцать сантиметров в длину и шестнадцать в обхвате даже те парни, которые были не против подставить партнеру зад, с Лёкой проделывать что-то подобное отказывались категорически. За здоровье свое, суки бздливые, опасались...

На экране ноутбука любимка, на порно с участием которого доктор Майский пускал слюни уже не первый месяц, засадил по самые яйца наверняка радостно взвизгнувшей от этого девице. Ну и что тут скажешь? А ничего. Потому что сам Майский, хоть и был мужчиной серьезным и интеллигентным, на ее месте тоже бы взвизгнул. Да и как не взвизгнуть, когда такое?! Порнушка-развлекушка!

История про безответную влюбленность студента в красивого молодого препода, дружеский секс с давним знакомым и важный телефонный звонок, который раздался как раз в тот момент, когда и от процесса не оторваться, и разговор не прервать… Может, и к счастью?