А что, если после битвы в Шиганшине Эрвина всё-таки спасли? И сделал это не Флок, а кто-то другой. Эрвин был тяжело ранен и находился на грани смерти, но нашёлся человек, который захотел совершить хоть одно доброе дело. Он проигнорировал приказы своей команды и тайком увёз безжизненное тело Эрвина в Либерио. Как сделать так, чтобы Эрвин выжил — и кем он станет после этого: союзником или предателем? Это решение Райнер должен принять сам. И какую сторону выберет уже спасённый Эрвин?

Капрал лишь закатывает глаза и остервенело рычит, когда Микаса в очередной раз принимает удар на себя, защищая Эрена.

"Микаса мгновенно теряет дар речи, лишь открывая и закрывая рот, словно рыба. Она хорошо ощущает, как горит ее лицо, а жар разливается по всему телу. Девушка перебирает в памяти события вчерашнего вечера. Неужели она могла забыть что-то, с чем можно связать это безумное утро?!"

"Эрвин еще что-то говорил, но Ривай только следил за тем, как движутся его обветренные губы, и толком не разбирал слов. Кажется, Ривая и подельников ждала виселица. Виселица или армия". Альтернативное развитие событий канона в мире омегаверса.

Ханджи приходилось проявлять гибкость, подстраиваясь под тяжелый нрав своего партнера, любящего идеальный порядок всегда и во всем. В отношениях в том числе.

Боже, боже, они же в библиотеке! Да, в такой поздний час никто не зайдет… А, черт, лучше бы зашли. Зашли бы и хорошенько вдарили этому извращенцу по его помидорам, чтобы парней не лапал.

"Капрал тянется за тряпкой, чтобы продолжить уборку, а Микаса лишь крепче сжимает ее в своих руках, настаивая на своем. Каждый думает, что поступит по-своему, не желая уступать. Глупый спор, но… Девушка неожиданно сильно дергает ткань к себе, а Леви теряет равновесие, летя с табуретки прямо на испуганную Аккерман..."

— А давайте, когда нам исполнится восемнадцать лет, мы покажем друг другу свои метки?! — воодушевленно вскрикнул Эрен. — Но их же нельзя показывать другим... — робко ответила маленькая Микаса. — Ну и что?! Мы же не чужие друг другу люди! А вдруг твоя метка совпадет с моей или меткой Армина? Вот здорово будет!

Вот ведь недотрога. И подойти боится, и в руки не дается - как маленький котенок, ей-богу.

Эрену не спится. Ханджи говорит: «Это нервное. Попривыкнешь, успокоишься — пройдет». Йегер ухмыляется и только головой мотает: не пройдет, он спокойным мальчиком никогда и не был.

- Эрвин, познакомься, - в воцарившейся тишине подал голос Леви. В руках он сжимал большой букет белых ирисов в простой прозрачной обертке; его кожа была немногим темнее лепестков. В последний раз Эрвин видел мужа настолько бледным два с лишним года назад, когда они едва не попали в аварию и Леви рвало на обочине дороги. - Это мой дядя Кенни и его супруг. Они пришли… послушать, как я играю.

Леви знал, чего хочет Эрвин. Но на этот раз ему было нужно услышать.

Бертхольд всегда засыпал в странных и причудливых позах. И страдал от этого всегда Райнер.

Марко не пошёл в столовую во время ужина, сославшись на то, что у него нет аппетита. Только вот в казарме он остался не один...

Жан любит Армина, Эрен - нет. А Армину тошно. Его вот-вот стошнит.

Вышедший после отсидки Ривай не так прост, как кажется. Хоть и работает в элитной многоэтажке разнорабочим. Его обязанности сводятся к "подай, принеси, почини, убери", но его все устраивает. Пока в доме не появляется новый жилец.

Леви и Микаса просыпаются в одной постели... за 800 лет до Гула. Мало того, что они очнулись в прошлом, так в этом прошлом они ещё и муж и жена. Найти способ вернуться обратно, или учиться жить в новой реальности - никто не предоставил выбора, придётся ориентироваться и маневрировать в пространстве. Впрочем, Аккерманам не привыкать.

NSFW алфавит Леви и Микасы.

Каролину принудительно выдают замуж за йегериста Флока Форстера. Девушка терпит насилие и унижение, но сможет ли она выбраться из такой жизни?

Микаса давно знает, чего хочет от жизни. И знает, что хочет этого рядом с Леви. До тех пор, пока в череде одиноких вечеров и обидного холода не появляется яркий, веселый и совсем другой - Эрен. Но испытания потому и даются сильнейшим, что только такие способны увидеть целое в разбитом.