Они — семья. По паспорту. Но когда родители уезжают, а в доме воцаряется тишина, правила семьи меняются. И единственное, что их теперь связывает — это грех, на который они готовы пойти.

Они были так близки к «да». Но сказали «прощай». Спустя годы боль не утихла, а в тишине между ними звучит эхо несыгранного вальса.

Это перевод фанфика you took my heart (i was sleeping..well not really). Перевод сделан через нейросеть. Это те же события что и в фанфике you took my heart( I was sleeping), но от лица Майка.

Я держу в руках стаканчик с пуншем и думаю о том, как мечтаю поцеловать Уилла Байерса, пока он в «правде или желании» целует Нору Холл. Однако мой мир переворачивается немного позже, когда я сижу в комнате Стейси на втором этаже дома, где и проходит вечеринка.

Оставшись вдвоём в комнате Майка, Уилл и Майк понимают, сколько всего они скрывали друг от друга и от самих себя. Кто бы мог подумать, что их самые сокровенные тайны прятались за их губами и под их одеждой?

Хуже становится, когда Уилл чуть наклоняется, и собственный взгляд вдруг основательно прикипает к идеально-ровной, плавной линии его шеи, к капле пота, по ней стекающей. Почему-то ему вдруг отчаянно хочется наклониться вперед и слизать эту каплю, попробовать на вкус. И. Типа, фу? Разве это не должно быть мерзко? Да кто вообще хочет узнавать вкус чужого пота, тем более, когда речь идет о лучшем друге? Что с Майком не так?!

Когда во время своей первой поездки на Хогвартс-экспрессе Майк зашел в купе, где сидел Уилл, и предложил ему дружбу – это было одно из лучших решений… Хотя нет. Самое лучшее решение в его жизни.

Майк облажался. Он облажался, как парень Эл, когда не смог ее спасти. Облажался, как лучший друг Уилла, когда даже не догадывался о том, через что он проходит и никак не поддержал. Продолжает лажать сейчас, когда начинает придумать истории о том, как именно Эл чудесным образом могла спастись. Когда… Когда ловит себя на том, что все чаще засматривается на Уилла, совсем не как на друга.

Ладно, возможно – или нет – Майк все-таки достает всех вопросами о том, кто этот загадочный придурок… то есть, парень, на которого Уилл запал. У него есть обоснованные причины! Вдруг этот придурок опасен? Или гомофоб? Или какой-нибудь агрессивный урод? Почему все смотрят на него так, будто он рехнулся?! Конечно, у них есть проблемы поважнее – приближающаяся битва с Векной, например… Но – хэй! Это они все рехнулись и ничего не понимают!

Пазл наконец складывается. Да, произошло это в самый неподходящий момент. Когда держал на руках бессознательное тело Уилла, который только что использовал силы Векны против него самого и спас их всех. Так что тогда было не до того. Но теперь они победили, а у Майка больше нет возможности от накрывшего его тогда осознания бежать. Как ему жить с тем фактом, что его чувства к лучшему другу совсем не дружеские?

Уилл идет дальше. Действительно идет, что бы там ни думала Робин, которая регулярно устраивает ему свидания в попытках помочь забыть его Тэми Томпсон. Майка Уилера. Он немного устал от этого, ладно? Так что, когда она знакомит его с Ричи, который предлагает план, как со всем разобраться – почему бы и да. Только вот касается этот план в куда большей степени не Робин. А Майка.

Уилл Байерс – не герой. Это не его история. Но ему надоело быть вечной жертвой, тем, кого постоянно спасают остальные. Спасает Майк. Так что теперь, когда у него есть шанс спасать и помогать самому, упускать его Уилл точно не собирается. Разве не очевидно? //спойлеры к пятому сезону

Оди больше нет. Уилл пытается понять, как жить дальше в Нью-Йорке, но Майк следует за ним. Их квартира полна их собственных призраков. Или катастрофически травмированные парни цепляются друг за друга и случайно узнают, как быть близкими — слишком близкими — пока переживают своё горе.

Уилл отталкивает Майка, потому что верит, что тот любит Оди. Майк одержим возвращением Уилла, но не понимает, что его чувства давно вышли за рамки дружбы. Смогут ли они найтись в белом шуме собственных страхов, пока не стало слишком поздно? История о боли, отрицании и медленном осознании любви.

Майк становится следующей жертвой Векны. Лозы утаскивают его в Изнанку прямо на глазах у Уилла.

— Фильтр, — протягивает парню розовую бумажку, задерживая взгляд на его руках. — Вам отнести или вы будете здесь? — Здесь, если не против. — Не против, — с абсолютно противоположной интонацией говорит парень, и Антон щурится, пытаясь разглядеть бейдж у него на груди: «Матвей». — Ты тут недавно работаешь? — Антон делает первый глоток и ещё одну попытку в разговор. — Подменяю.

Рома тогда думал: это игра. Ну, знаешь, у каждого есть свои тараканы. Кто-то собирает марки, кто-то модели клеит, а Антон ищет выдуманную страну. Ну и хрен с ним. Роме нравилось, как он загорается, когда говорит об этом. Глаза становятся ярче, голос твёрже, он даже дышать начинал чаще. Рома тогда не знал, что сказки иногда становятся былью. И что за эту быль придётся рано или поздно платить. Кровью, слезами, годами — хуй его знает.

Их чувства — лес. Их сердца — свет. Они — звери. Нависающая за спиной стигма давит, смотрящие в душу зелёные глаза пожирают. Тайга хранит в себе не только мрак и тёмные секреты, тайга — колыбель снов и соблазнов.

Рома хмыкает, достаёт сигарету, прикуривает от зажигалки. — Это философский вопрос. Я тут, например, делаю то, что должен. А ты? Антон молчит. Он не знает, что должен. Он знает только, что его поставили сюда, и теперь он ездит по городу с человеком, который три дня назад чуть не получил из обреза в затылок, а сегодня спокойно обсуждает с каким-то армянином цену на болгарские джинсы.

Юный программист Ник устраивается в крупную фирму, где сразу же оказывается втянут в грязные и рискованные отношения с холодным и неприступным начальником. Получится ли у парня скрывать столь порочную связь от своего лучшего друга Алекса, который сам не может разбраться - нашел ли он любовь или новые проблемы?