Аластор во многом лучше Люцифера. Даже в отцовстве, оленина заплесневелая, умудряется обскакивать. Единственное, в чём, по наблюдениям, Аластор мог быть плох — отношения и секс. Отношения начинаются с дружбы, а то, что в Аду нет никаких друзей Люцифера не шибко-то волнует. Он привык быть тем, кто пользуется окольными путями. Отец Всевышний не даст солгать. Получится ли у них что-то? Замечательный вопрос!

Аластор ненавидел его настолько, что был готов пересечь черту разумного. И однажды это случилось.

А у Аластора будто что-то в глотке застряло. Что ж, сейчас он бы не отказался задохнуться, ведь вся эта ситуация начала откровенно давить на него. Поздравь себя, великий Радио-Демон, ты начал возбуждаться. Так ещё и от чего? От того, как Верховный правитель Ада ест. Ест чёртовы яблоки.

Гениальные планы не совершаются по щелчку пальцев, это известно всем. В данный момент безупречный план Аластора трещал по швам. Битва с Адамом произошла не так, как было задумано. Теперь пришлось разбираться с последствиями. И пока все готовятся к грандиозному открытию отеля, он пытается понять причины своих последних действий, а главное, почему взгляд Люцифера сочится отвратительным сочувствием. Первая часть трилогии.

Битва окончена, отель построен заново, а участники зализывают раны. Все, кроме Аластора — у него-то сил осталось чуть, а все из-за души, порабощенной много лет назад той, о ком не хотелось даже вспоминать. Ничего, он хорошо умеет держать лицо, и даже самому Люциферу не дано узреть первобытный ужас, скрытый за улыбкой. К сожалению, в Аду редко что идет по плану...

Люцифер невзлюбил Аластора с момента, как его увидел, и чего греха таить, готов был сделать всё, чтобы ноги его не было в отеле дочери. Однако сейчас, когда демон настойчиво звал его, находясь на грани жизни и смерти, больше всего ему хотелось снова услышать этот противный шум радио.

— У вас есть время подумать о своём поведении! Дверь громко хлопает за спиной, когда Аластор едва падает на колени, теряя равновесие от удара в грудь. Так позорно пасть в глазах принцессы, оказаться брошенным провинившимся щенком! Вот его роль в этом цирке? Люцифер приземляется на старый паркет рядом, тормозя ладонями и налету хватая улетающую с ветром шляпу

— Почему я должен согласиться? — Любое желание.

Если уж Аластор и пытался хоть как-то скрывать боль от ноющих ран после той злополучной битвы с Адамом — у него это получалось, откровенно говоря, паршиво и совсем-совсем неумело. Во всяком случаев, так думалось Люциферу. Пора бы положить конец представления этого горе-актера с погорелого театра. Заставить упертого оленя принять помощь — задача не из лёгких, это уж точно, но настойчивости у Самаэля ведь тоже не занимать!

Они ненавидят друг друга. Аластор готов поставить на кон всё, лишь бы раздавить соперника. Люцифер готов стереть эту улыбку с наглого лица. Затеяв игру, кто быстрее избавится от врага и заставит его покинуть отель, они не понимали, что заведомо проиграли оба.

Люцифер. Радио-демону он не понравился сразу. Низкий, гиперактивный и слишком смазливый. К тому же с целой стопкой комплексов. И конечно же, Аластор не смог упустить шанса пристыдить самого повелителя Ада... Только вот... Следующая их встреча оказалась слишком... Мягкой.

— Ты мне не нравишься, но Чарли ты, похоже, интересен. И я доверяю её суждениям. — И как твоя вера в неё сочетается с твоими когтями так близко к моему лицу? Люцифер сразу же не отвечает. Вместо этого он впивается когтями в свою ладонь, пока комната не наполняется запахом крови. Когда Аластор снова смотрит на его руку, кончики пальцев того испачканы в золоте. Аластор напрягается, его уши заметно дёргаются. Люцифер усмехается и наклоняется вперёд. — Ты когда-нибудь пробовал ангельскую кровь?

- Ох, тебе не стоит переживать. Я определенно знаю как увести твоего отца с поля зрения. Дай мне только 15 минут и папаша будет сладко дремать у себя в комнатушке. Если бы только Аластор знал к каким последствиям приведет маленькая просьба Чарли, он бы никогда не отозвался. Он бы лучше позорно сбежал восвояси, чем разбирался со всем этим дерьмом прямо сейчас

Аластор попадает в плен, никак не ожидая, что вскоре к нему присоединится Люцифер. Какой план придумают вынужденные союзники, чтобы выбраться из заточения?

Что будет если один в тайне тащится по голосу, а второй по крыльям.

День влюбленных всегда вызвал забаву и смех у Аластора. Но что делать, когда смеяться хочется над собой?

Люцифер никогда не считал себя наблюдательным. Не-а. Вообще. Но в последние дни он всё больше обращал внимание на подрагивающую улыбку Аластора. ИЛИ: Люцифер замечает раненного Адамом Аластора и стремится помочь;

«Красотой все-таки можно восхититься. Более нечем», — подумал Аластор и улыбнулся. Но выяснилось, что много чем можно восхититься во Владыке. То, что сначала вызывало лишь отторжение и презрение, вскоре заинтересовало. Попытки победить в этой игре, которую, как ни странно, начал не он, не увенчались успехом. Они играли без поцелуев, без улыбки; на шатком доверии, на неуверенных касаниях. И все-таки объятия приятнее гордого одиночества.

Аластор получает серьёзную травму после столкновения с Адамом. Но разве он может подать вид, словно что-то не так? Привычная улыбка красуется на его лице. Однако Люцифер замечает чуть большее, чем остальные и с ним актёрские трюки этого рогатого не пройдут.

У вещателя есть интересная способность. Превращение в странного, но вполне миленького котика, пока ещё никто не заметил, и все даже посчитали, что зверушка, приходящая каждый раз в Отель, — это просто обычный кот, который жаждет ласки и возможности полежать на чьих-нибудь коленях.