танцующий на звездах и рисующий словами

Сокджин страдает расстройством личности - у него случаются приступы, если вокруг слишком многолюдно. Однажды судьба сводит его с молодым, странным психотерапевтом - Ким Намджуном, чья визитка по случайности оказывается у Джина в кармане. Что происходит, когда в одиноком особняке поселяются пациент и лечащий врач? Или, это всё же столкновение двух психов в Доме призраков?

В слишком идеальной системе имеются неполадки.

А ведь Джин сразу сказал знаменательное "вот так начинаются все ужастики", когда компания друзей только вошла в снятый для отдыха на природе домик. Но никто всерьёз не воспринял, посмеялись. И только Чимин сразу жопой почуял проблемы, и не в домике, а ещё раньше, когда мать выпихнула с сумкой за порог, желая хорошо отдохнуть.

Сокджин хороший. Сокджин добрый, ласковый, невероятный. Он подходит тихо, обнимает мягко, и Намджун не знает, за что ему такое счастье.

Сердцу не объяснишь, что между вами только дружеские отношения

— Давай, скажи это еще раз, Джуни... — Я возьму тебя замуж, Джини!

И тут я осознал: улыбка твоего сына, стала последней каплей для меня.

Губы его расплылись в ухмылке. Этот ублюдок ухмыльнулся, облизал свои губы, вызывающе вскидывая одну одну бровь, и глядел из-под прикрытых век на одноклассника, попивая алкоголь из бокала. Обложка: http://cs606722.vk.me/v606722765/3395/T_mCWL7Bk_Y.jpg

Позже Сокджин вспоминал эту точку безвозвратности с горечью на кончике языка.

В военном городке встречаются двое: капитан Ким Намджун, израненный войной и памятью, и Ким Сокджин, слишком красивый для сурового мира. Один носит на себе шрамы, другой — проклятие красоты. Их пути пересекаются, и за тишиной, страхами и невысказанными словами рождается то, что сильнее одиночества: доверие, принятие и любовь, где шрамы и красота перестают быть противоположностями.

Сокджин из обеспеченной семьи. Сокджин несчастный омега, что играет на публике счастливого и всеми любимого мальчика.

Он всеми любимая элитная шлюха престижного Сеульского Университета.

Ким Сокджин, расскажите суду о том, как вы оказались ночью тридцать первого июля 2025 года на трассе Гома–Румангабо и о том, что там случилось.

Сокджин любил его всем сердцем. Но это ему уже не поможет.

Жидкие зеркала. Со времен Ньютона над ними бились многие поколения ученых, и некоторым даже удалось создать простейшие из них. Над созданием самых точных, кристально честных и чистейших жидких зеркал все еще кипит работа, но недалек тот час, когда человечество увидит огромное жидкое зеркало, способное не просто отразить в себе Вселенную, но даже заглянуть в самые далекие уголки ее прошлого. И, может быть, немного больше – сможет заглянуть в самого себя.

Сокджин стоял на заснеженной платформе. Зима выдалась снежная, но на нем был лишь свитер, а на ногах лишь легкие кеды. Парень спустился на пути, медленно перешагивая через рельсы. Бояться поездов не было смысла. У них ходил лишь один. Раз в неделю. Тот, на котором Он уехал.

У жизни на дне свои правила. Можно плыть по течению или только делать вид, что инертен. Джин слишком давно там. Ким Намджун умеет быть хорошим движком. Учимся улыбаться и выживать.

Красавчик и Монстр — как в долбанной сказке. Только Красавица не разбиралась в ядах, не могла в домашних условиях сделать взрывчатку и не хранила в доме с десяток снайперских винтовок разных мастей. А Чудовище всё ещё был сказочный принц, а не парень, способный в одиночку и только с охотничьим ножом расправиться с дюжиной натренированных бойцов. В конечном итоге, из-за разных подходов, они и стали первоклассными наёмниками, лучшими в идеальном гармоничном и смертоносном балансе.

«Помоги. Впусти меня», — тихий шёпот. Парень дернулся вперёд, протянул руку — и видение моментально рассеялось. Так каждую ночь. Каждую чёртову ночь Джин видел этот сон.