– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

— Я украду это тело, а потом тебя, — говорит Сукуна. Измотанный засыпающий Мегуми невнятно соглашается.

Сукуна недвусмысленно заявляет Мегуми о своих желаниях, и, конечно, получает гневный отказ. Только вот Проклятие привыкло добиваться своего во что бы то ни стало, и уверенности в своих силах ему не занимать. Не согласился сейчас ‒ значит, согласится потом. Да не просто согласится, а ещё и сам попросит. Нужно всего лишь создать правильную ситуацию.

После всей этой вереницы тупоголовых и бесполезных ассистентов, у Сукуны не было никаких ожиданий относительно Фушигуро Мегуми. Но даже если бы были. Он точно не смог бы себе представить, что однажды в дверь его кабинета войдет все, о чем только реально мечтать.

— Босс, только что позвонили и сказали, что у вашего сына неприятности в школе...? Необходимо присутствие родителя. Сукуна вздыхает: — Это мой муж.

Годжо считает себя Дефектным, потому что, являясь Альфой, терпеть не может Омег и их запах. Юджи думает, что он Дефектный, потому что к двадцати годам так и не смог узнать свой вторичный пол.

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».

Это глупо – но Сукуна не может удержаться. И прежде, чем натянуть напульсник обратно, он нежно прижимается губами к имени на внутренней стороне своего запястья. В конце концов, возможно, это его единственный шанс поцеловать Фушигуро Мегуми. Такие шансы не упускают.

Мегуми возвращается поздно в свою комнату и у него от давления пошла кровь носом.

Грубые мозолистые руки Сукуны никогда не держали ничего более ценного и более хрупкого, чем влюбленное мальчишеское сердце Мегуми. И он в долбаном ужасе. Потому что понятия не имеет, как уберечь это сердце от самого себя.

Вообще-то, Сукуна натурал. Самый натуральный натурал. Да он натуральнее, чем голубое небо над головой!.. Стоп. Куда-то его не туда несет. Суть в том, что Сукуна уж точно не гей. Тогда какого хуя настолько кроет, пока бесячий Фушигуро грубо прижимает его к стене и жестко засасывает?

- Эй, вы двое, что опять устроили! Брат перестань выпускать свою вонь, я вообще-то тоже омега, - Юджи схватил за руку Мегуми утаскивая в свою комнату, хлопая дверью. - В смысле, тоже омега? – пазл в его голове сложился только сейчас в полную картину, недобро усмехнувшись, он отправился в душ, значит, ему не показалось, что от черноволосого тянуло тем самым запахом, что ему приглянулся.

— Я не позволю ему причинить тебе боль, — сказал Сукуна. Что-то расслабилось в груди Мегуми впервые за тот год, как пришло первое кровожадное письмо, и его жизнь больше не знала покоя. — Я знаю, — тихо ответил Мегуми. Он был уверен, что Сукуна не допустит, чтобы с ним что-то случилось. ••• Мегуми преследует сталкер, а Сукуна - его телохранитель.

Соглашаясь на тренировки с Сукуной, Мегуми с самого начала знал, какую цену придётся заплатить.

тихо хмыкнув, фушигуро смотрит на красную нить, тянущуюся к руке, что покоилась рядом. как там говорилось в китайской пословице? кажется, там говорится, что эта нить соединяет тех, кому суждено встретиться, независимо от времени, места или обстоятельств. она может растянуться, запутаться, но ни за что не порвётся. юноша слабо улыбается, прикрывая глаза. и почему это звучит так, словно он обречён?

— Верни его. Верни Юджи Итадори. Повисла все та же — гробовая — тишина. Фушигуро выпрямил спину, стойко вынося жжение свежих ран и боль от полученных травм. Благо Сукуна до сих пор игрался с ним и обошлось без сломанных костей. Он ждал, что, как и прежде, Юджи возьмет верх над духом, но ничего не происходило. У мага не находилось подходящих слов. — Не хочу.

Оказавшись в прошлом, Мегуми вынужден положиться на единственного знакомого в Японии эпохи Хэйан. Рёмен Сукуна, проклятие для одних и божество для других, решает оставить его при себе. *Соответствует канону на момент арки Сибуя и, по крайней мере, 2-го сезона аниме.

— Беру мальца в заложники, — оскалился Сукуна, перехватывая темноволосого мальчишку поперек талии, игнорируя всякие попытки вырваться. — Либо мы решаем все по-мирному, либо за юнца твоего не отвечаю, Тоджи. Уж больно он мне приглянулся.

Глядя на татуированное лицо лежащего перед ним, переплетающего лодыжки у него на пояснице и клыкасто, широко скалящегося мужика, Мегуми не может не задаться вопросом, когда именно в его жизни все пошло настолько не так. Почему ерундой, вроде супер-серьезного-вызова-демона, страдают Юджи и Нобара – но с последствиями этой ерунды в очередной раз приходится разбираться ему? С объективно красивыми и невероятно мудацкими последствиями… Черт возьми.

«Точно можно отогнать мысли о выкупе — тогда бы нацелились либо сразу лишь на Мегуми, либо на всех троих, чтобы наверняка. Один из мужиков говорил о крови — вспомнилось Мегуми. Значит, дело имеется с вампирами. И лучше бы это были Зенин или Камо… Тогда можно будет ожидать поддержку от Годжо. Но если это тот, о ком Мегуми думает… Смерть дышит им в затылок»