Гето бы мог спокойно оттолкнуть Годжо, встать со стула, выкинуть его из кабинета, словно бездомного котёнка, мог бы накричать, даже ударить — всё, что угодно. Но он не делает абсолютно ничего. Даже когда тонкие длинные, изящные пальцы расстегивают ремень, дёргают молнию ширинки, и вытаскивает пуговицу из ушка. Более того — он поддаётся, приподнимая бёдра, позволяя стащить с себя брюки прямо с бельём.

После расставания Годжо и Гето играют в правду или действие. /// – Когда вы расстались? Годжо достает телефон и открывает календарь. – Примерно год назад. Если быть точным, одиннадцать месяцев и двадцать дней. – Ты считаешь?

Ученики пытаются выяснить, на ком женат профессор Годжо, но все идет не по плану. || Хогвартс!АУ

Ребятки играют в правду или действие. /// Гето поднимает следующую карточку. – Кто более горячий? Ты или я? – Я, – мгновенно отвечает Годжо.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

«Может, ты просто боишься, что тебе слишком понравится? Станешь разлагающимся сексоголиком, который только и знает, что всё время умолять меня его связать».

Сугуру проиграл и потерял руку. Не умер — был заперт в поместье Годжо. Стал ещё одним трофеем Сатору — у которого, конечно, есть собственный план.

Если бы Сугуру только мог повернуть время вспять – вернуться туда, где всё ещё можно было остановить, – он бы без колебаний послал к чёрту этого надменного, самовлюблённого мальчишку-альбиноса, вечно крутившегося рядом и отравлявшего воздух своим присутствием. Может быть, тогда, став мужчиной, он не чувствовал бы эту горечь, это жгучее, невыносимое послевкусие от его взглядов, полных насмешки, и от поступков, что били хуже кулаков.

2007-й. Восемнадцатого сентября Сугуру отправляется на задание, а Сатору впервые в жизни верит в гадание. Девятнадцатого Сугуру убивает больше ста человек и сжигает деревню... или всё-таки нет?

Сатору одинок в этом богом забытом городке. В этом мрачном мире безработицы, бедности и насилия единственный способ прожить ещё один день — продавать свое тело. Но жизнь не кажется такой невыносимой, пока есть тот, кто любит его. Годжо нужно лишь немного больше времени и гораздо больше денег, чтобы вытащить своего шестилетнего сына Мэгуми из этой проклятой дыры. Сугуру Гето терпеть не мог командировки, но именно эта изменила его жизнь. Слишком сильно, чтобы все вернуть назад.

Сугуру и не подозревал о том, что кипело у него внутри, пока однажды он не понял, что от улыбки и взгляда Сатору в нём загорается пламя. Далеко не дружеской любви.

― Мы со всем разобрались, Аманай уже в безопасности, завтра мы будем в Токио и это все закончится, ― «на какое-то время» хотел бы добавить Гёто, но молчит, ― мы отлично поработали, а теперь я хочу немного побыть с тобой.

«Д̶о̶р̶о̶г̶о̶й̶ Сатору, Я ненавижу тебя. Искренне, всей душой и всем телом, всем, что я есть, каждой частичкой своего сознательного и бессознательного я ненавижу тебя. Иногда мне хочется тебя убить. Душить тебя, пока ты не перестанешь дышать, разукрасить твоё идеальное лицо в фиолетовый и пурпурный. Ты бы умолял меня остановиться, пощадить тебя, но мне было бы плевать, никакой физической боли не будет достаточно, чтобы искупить твоё предательство, и для меня ты уже всё равно, что мёртв...»

Сугуру реально задрался каждый день ходить истыканным длинными мальчишескими пальцами. Этот дурак делает это постоянно, по поводу и без: когда они встречаются в душевой, во время еды, во время миссии, специально поджидает его у автомата, чтобы в очередной раз приготовить указательный палец и всадить его в грудь, в бока, в спину или в живот. Ещё и бодается иногда своей тяжёлой башкой от нечего делать.

Всё начинается, когда Сугуру роняет Сатору во время тренировочного спарринга. Он совершенно точно помнит это лукавство из-под белых ресниц и невозмутимое: — Я, наверное, грабли. Гето недоумённо смотрит на распростёртое на траве длинное тело. — Что?

Утахимэ входит не вовремя.

В очередной раз подглядывая за Сатору, моющимся в душе, Сугуру был пойман и наказан.

Годжо Сатору думал, что просто покупает секс. Гето Сугуру думал, что просто выполняет работу. Но у Сатору есть привычка возвращаться: с подарками, идиотскими шутками и предложениями пойти на свидание. А ещё у него есть сын-омега, проблемы с феромонами и совершенно нездоровая способность влюбляться в людей, которые называют его жалким.