Уэнсдей стала замечать странное поведение своей подруги - Энид. Она стала избегать не только Аддамс, но и своих друзей. Она стала реже появляться в общей комнате. От неë начало пахнуть сигаретами. И Уэнсдей решила разгадать загадку: что же происходит с Энид? Пока их не свëл лунный свет.

Сплошное стекло

И они оставили друг друга... В тот самый месяц.

Уэнсдей во многом особенная, и флирт у неё тоже – особенный.

- Ты действительно думаешь, что в том, что самая нелюдимая девченка в школе заключила меня в крепкие объятия на глазах у нескольких десятков учеников, было меньше химии, чем в "ободрительном",- на этом слове Энид сделала не самый приятный акцент, - поглаживании по плечу?

Что значит быть оборотнем, после того, как наконец-то смогла им стать? Что значит чувствовать, слышать и чуять все острее в десятки раз, чем раньше? И что, черт возьми, значит, когда ты больше не можешь спокойно находиться рядом с той, чье присутствие буквально выворачивает тебя наизнанку, сдавая с поличным внутреннему зверю? Сложно представить? Мне бы хотелось, чтобы это было так. Но нет.

Энид приходит расстроенная после неудачного свидания, а Уэнсдей решает успокоить ее.

—Так что, ты всё-таки согласна стать моей девушкой? — Она самодовольно улыбалась, зная ответ наперёд.

«Здравствуй, дорогой дневник. В последнее время мою голову постигают слишком странные и, наверное, даже пугающие мысли. Я никому об этом не скажу. О моём опыте будешь знать только ты. Я буду записывать в тебя все свои чувства и мысли. Открою свои тайны и сниму все маски. Я надеюсь, ты станешь мне хорошим спутником на этот месяц. На эти 30 дней до моего самоубийства.»

— Ч-что ты… — она выдохнула, ощущая как щеку щекотали цветные кончики блондинистых волос. — Хочу предложить тебе зализать раны, — Энид смотрела прямо в еë глаза, которые, кажется, потемнели от страсти.

Уэнсдей уже давно заметила, что Энид будто избегает еды, доводя себя до истощения. Уэнсдей и сама часто пропускала приёмы пищи, но никогда не доводила до такого. Но на самом деле Энид лишь пыталась стать идеалом для одного человека.

Губы Синклер искривились в каком-то жалком подобии брезгливости и наглого провокационного вызова, и возмущенная ее реакцией Уэнсдей вдруг несдержанно захватила их в поцелуй. Энид дернулась и затрепетала, но в ответ на это Аддамс лишь еще сильнее зажала своими коленями ее талию. Пусть рыпается и кричит, сколько душе угодно, – больше она не посмеет игнорировать и отворачиваться от нее. Теперь она будет делать то, что нужно от нее Уэнсдей. Хочет она того или нет.

Ночь. На часах давно пробило за полночь, но обеим девушкам не спалось, поэтому Энид еле как уговорила Уэнздей сыграть с ней в правду или желание.

И когда Уэнсдей выходит из-за ворот, её встречает толпа студентов, но нигде нет светловолосой волчицы. В этот момент ей снова становится страшно.

Уэнсдей хочет, чтобы Энид трахнула её... со страпоном. Энид, конечно, не может отказаться.

Прямо на самом нижнем ребре слева высечены всего лишь имя с фамилией, черным красивым почерком и это заставляет Синклер еле заметно всхлипнуть. Получить своего соумейта в семнадцать лет всегда казалось для девушки мечтой жизни: знать, что есть тот, кто будет любить, заботиться и кого она сама будет любить безгранично и чисто. Только вот надпись "Уэнсдей Аддамс" режет голубые глаза до слёз жестокой реальностью и хочется стонать от душевной боли в разы сильнее, чем от битвы с Хайдом.

Жадно хватая ртом воздух, Энид никак не могла нормально вдохнуть и прийти от настигшей ее атаки в себя, но, что куда более удивительно, не могла найти в себе сил оттолкнуть не на шутку заведенную Аддамс прочь. Одна девичья рука проворно соскользнула с талии блондинки к низу ее живота, и, ощутив там характерный межбедренный жар и напряжение, Уэнсдей уткнулась губами ей в ухо и прошептала: – А теперь, Синклер, ты закроешь свой рот и посмотришь, чтó я на самом деле могу с тобой сделать. Ты готова?

- Можешь лечь со мной…? - она была так не уверенна в том, что сейчас говорит. Было страшно, что её прямо сейчас отвергнут. Но больше она боялась засыпать в эту ночь одна. Уэнсдей замялась. Неужели она вновь позволит этой девчонке переступить её личные границы?

Назойливый стук в дверь продолжался уже полчаса. Уэнсдей, как отличный знаток разного вида пыток, явно ощущала, что ещё немного — и подобное она будет готова признать одним из изощрённых видов издевательств над психикой. На самом деле она давно бы уже переломала все пальцы тому, кто так измывался над тишиной её новой одиночной комнаты, которая была больше похожа на карцер, что, в принципе, ей только нравилось. Вся проблема была в том, что она прекрасно понимала, кто именно был за дверью.

Большинство оборотней после первого обращения узнают свой вторичный пол. Люди же чаще всего бывают лишь бетами, не лишенными возможности родить детей от такого же беты. Забавно, что Энид считает себя омегой, пока не превращается, а Уэнсдей начинает ощущать соседку на более глубоком уровне.