Уилл осознает свои чувства к Майку. Это становится проблемой, так как он понимает, что все, к чему он привык, начинает разваливаться. Страх потерять Майка настолько сильный, что Уилл замыкается в себе.

Пустота, думает Майк. Возможно, так можно описать то, что он чувствует в последнее время. Звенит звонок, входит учитель и пишет дату на доске. 22 марта 1988 года. Майк смотрит на дату. Пустота. Одиночество. Ощущение только усиливается, и на этот раз он решает не игнорировать его. || Или: Что произойдёт, если объединить Birthdaygate и Lettergate

Тепло приливает к щекам Майка. То же самое трепетное чувство, что возникало прежде, возвращается с удвоенной силой, и в голове крутится дюжина разных мыслей. Уилл хотел защитить его. Майка. || Или: После битвы в MAC-Z Майк и Уилл обсуждают способности Уилла, его дружбу с Робин и его новообретённую уверенность в себе. События после s5 vol.1

Майк открывает дверь, и всё вдруг оказывается не идеальным. Ни капли. Совсем. Потому что Уилл — хороший, красивый, милый, идеальный Уилл – сидит на диване, который не так уж хорош, или красив, или мил, или идеален, но это нормально, ведь это диван, а диваны не обязательно должны быть такими. Но рядом с ним сидит, улыбаясь и смеясь, обнимая Уилла за плечи, словно у него есть какое-то право там находиться, парень, которого Майк никогда в жизни не видел. Есть только один логический вывод.

По мнению всех в жизни Майка, у него есть голос, предназначенный только для Уилла. Он пытается понять, что это говорит о нем.

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

На дрожащих ногах Эдди медленно поднялся и взглянул на Дастина. Развернувшаяся перед ним картина выбила из него воздух, как удар поддых. Он увидел себя, всего в крови, лежащего на руках у Дастина. Глаза широко открыты, взгляд направлен в никуда. Эдди почувствовал, как желчь подступает к горлу. Это был он. Его тело. Он был мертв, но каким-то образом он все еще находился здесь. Эдди тяжело осел на землю, не сводя глаз со сцены перед ним. - Пиздец.

Неважно, как Майк смотрит, неважно, как себя ведет и что говорит. Неважно, на что Уиллу так сильно хочется надеяться. Реальность, хочет он того или нет, не может не напоминать ему, где чье место.

Увлечение Эрика Картмана женской одеждой и тиктоком было его тайной страстью. Однако все заходит слишком далеко, когда в эту игру вмешивается Кайл Брофловски.

Настало последнее лето перед отъездом в колледж, и Кайл не может отделаться от мысли, что абсолютно бесплатная поездка на Гавайи с друзьями - на частном самолете - слишком хороша, чтобы быть правдой... Затем их самолет падает в океан, и они оказываются на необитаемом острове.

Картман был всеми уважаемым шерифом. Он защищал город любой ценой, был щедрым по отношению к нуждавшимся, а его лицо всегда озаряла улыбка. Но даже у городских героев есть свои секреты.

После того, как владелец чародейского магазина показала Картману сыворотку правды, Кайл предложил ему выпить ее, чтобы доказать, что это не подделка. И, конечно же, Картман согласился. И, конечно же, правда всплыла наружу. Правда всегда всплывает наружу.

Картмана достаточно быстро заносит не туда, и осознание этого приходит тогда, когда Кайл чувствует, что его член сквозь классические брюки сдавливает ладонь. Это явный знак остановиться прямо сейчас. Но, похоже, уже поздно.

В игре правды или действия Кайл загадал Картману дать ему свой телефон на десять минут. Кто же знал, что он может обнаружить там..

"Что делаешь сегодня вечером?'' Картман вздыхает и нажимает кнопку "завершить диалог". Этот сценарий он знал уже почти наизусть спустя всего несколько вечеров проведенных в анонимном чате. Если он ничем не занимается то ему предложат увлекательнейшее времяпровождение, вероятно с фотоотчётом. А если чем-то да занимается то всё равно предложат, просто на всякий случай, наверное.

"Блять! Почему он пришел так рано?!" — вздрогнул Брофловски, так и не успев достать руку из пижамных штанов. Нелепо перевернувшись обратно на бок, ему таки удалось убедить незваного гостя, будто он спал. Рыжий закрыл глаза, так что не мог видеть, но зато прекрасно слышал, как тяжелые шаги переступили через подоконник и дальше двинулись бродить по комнате.

Картман считал, что целоваться – это мерзко. Особенно с Кайлом. Но почему-то все равно целовал его.

Картман решил, что говорить с Кайлом на немецком хорошая идея

Эрик уверен, что его парень не хочет секса. Или не готов к нему. Или набивает себе цену. Окей, ладно, Эрик уже ни в чем не уверен.

Кайл и Картман получают главные роли в Главной Постановке Южного Парка — «Ромео и Джульетта» — что звучит как их ночной кошмар. Но смогут ли они безупречно отыграть одну из наиболее восхитительных пар любовников? Что более важно — смогут ли они завершить работу над постановкой, не влюбившись друг в друга?