– Ты как ангел, Цукаса. Сущность, спустившаяся ко мне с небес, – Руи завороженно смотрит вниз, поглаживая бедра Тенмы, – и я даже не знаю, чего хочу больше. Сохранить тебя таким или осквернить и испортить. Чего тебе самому больше хочется?

Что будет, если в канун Дня Всех Святых от скуки провести ритуал призыва, найденный в интернете? Тилл просто хотел пошутить, нарисовав круг мелом на паркете. Он не ожидал, что на его зов явится настоящий демон. Иван пришел. И он очень недоволен, что его потревожили в Хэллоуин. А за беспокойство, как известно, всегда положена плата...

Первый поцелуй Тилла в седьмом классе украла девочка из музыкального клуба. Второй поцелуй принадлежал Мизи. Третий поцелуй, кажется, будет принадлежать капитану университетской команды по баскетболу. И это точно будет иметь последствия.

Варка узнаёт много нового об альвах — и о том, почему не стоит слепо принимать чужие слова на веру. Особенно если собеседник улыбается уж слишком уверенно.

Работа вместе с приятным человеком может вызывать не только положительные эмоции, но и пробуждать приятные чувства, которые со временем могут перерасти во что-то большее.

-В самом деле ты хочешь испытать меня, ангелочек? Их лица разделяют считанные сантиметры, Зарянка может ощутить жар чужих губ на собственных губах; она тяжело дышит, так, словно не воздух, а горячий пар заходит ей в лёгкие, приоткрывает рот заворожённо и кивает - мелко и часто, словно боясь, что желание сейчас пропадёт. Бутхилл ухмыляется: он прекрасно понимает, в какую опасную игру ввязалась Зарянка - согласиться на такое может далеко не каждая.

«Хочешь, сходим куда-нибудь? Знаешь... типа свидания», — Харумаса осёкся. Последнее слово повисло между ними, такое внезапное, не вписывающееся в приятный зимний пейзаж. Оно отдавало теплом где-то под рёбрами. Вот только это слово точно было не про них. Правда ведь?

Дань Хэн вовремя узнал, что его бабушка тридцать первого уезжает на праздник, по празднованию прошедшего юбилея комсомола, и он будет в одиночестве до восьми вечера как минимум. И поэтому они здесь.

Шалль аккуратно, не торопясь, расчёсывал её волосы, гладя пальцами каждую прядку и перебирая каждый локон. Он случайно коснулся пальцами шеи Энн. Она вздрогнула. Ей хотелось что-то сказать, спросить, но слова застряли в горле. Хотя, казалось, сейчас не надо никаких слов. Шалль молчал. Энн молчала. Будто бы так и должно быть.

Действия происходят после 20 главы на ранобэ. Как по мне это тот самый конец которого не хватало в новелле! Даже если вы не читали продолжение после аниме тут очень интересно 💥💥💥

Хори провинилась, так что Миямуре придётся её наказать. Вот только какой эффект возымеет наказание на скрытую мазохистку?

Хори хотела казаться милой и у неё это получилось.

– Ты же знаешь, что я не откажусь от этого на половине пути? – с усмешкой произнёс Дань Хэн, развязывая шнурки домашних спортивок. – Блять, ты поганец, – с придыханием произнёс Блэйд, наблюдая, как прогружается стрим. |Геймерская аушка без сильной смысловой нагрузки.|

Видьядхара изогнулся на постели и подтащил к себе одну из подушек, валяющихся у изголовья. Уткнувшись в нее лицом, он медленно вдохнул еле слышный запах раскаленного железа и мыльного корня. Эта подушка еще хранила в себе тепло Инсина. Полупрозрачные бирюзовые рожки стыдливо замерцали, и хвост непослушно задрожал, выдавая волнение своего хозяина. Дань Фэн медленно открыл влажные глаза. Они с Инсином виделись совсем недавно, но он уже ужасно скучал.

Вэй Усянь улыбается хитро, почти смеётся. Картинно вздыхает, откидывается на подушки, подмигивает; продолжает громко, драматично, всю душу вкладывая в жалостный всхлип: — Лань Чжань, пожалуйста! Я не хочу, давай не будем!.. как же можно так!.. с собственным-то мужем!..

- Можно я тебя зарисую? – спрашивает спокойно А-Юань.

Конечно, они уже давно хотели заняться этим. Скажу больше, неоднократно пытались. Но всё время находилось то, что мешало им. Настрой не тот, слишком устали. И оба откладывали это каждый раз. Но всё же хотелось, конечно хотелось. Хотелось ощутить прикосновение бархатных рук на своём теле. Они желали отдаться не порыву страсти, а любви. Самой чувственной и нежной на которую они были способны.

Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

Мог ли Фэн Синь действительно не осуждать его за то, что произошло сейчас? Находил ли он Му Цина нормальным? Потому что по мнению самого Му Цина, испытывать оргазм, даже не прикоснувшись к себе, только от того, что его горло слегка сжали, — это далеко, очень далеко от нормы.

— Без обид, мужик, но такую задницу, как у Му Цина, я бы и сам выебал, — усмехается Пэй Мин. Фэн Синь открывает рот, но тут же закрывает. Пожалуй, поправлять его — не лучшая идея…