Что это? Оскар сошел с ума. Это фетиш… или всё таки за этими отговорками скрывается что-то большее…

Оскар – это поворот, в который Ландо врезался, не меняя положение своего болида.

Оскар заявляется в моторхоум Макларена с леденцом. Ландо ведет себя ну максимально адекватно.

Оскар финиширует вторым в Сильверстоуне. Ландо заканчивает на вершине — и в гонке, и в постели. После штрафа и помятого самолюбия Оскар выбегает под дождь, словно избалованный ребёнок в истерике. Ландо следует за ним — спокойный и жестокий, готовый поставить своего мальчика на то место, где ему и положено быть: на коленях, с гоночной перчаткой во рту, под струями шампанского, умоляя разрешить ему кончить. (Без сюжета. Одна пошлость. Настоящий мастер-класс по унижению до помутнения рассудка.)

Изоляция. Холод. И двое людей, чьи жизни были построены на скорости и соперничестве. Командный приказ приводит Оскара и Ландо в роскошную, но одинокую ловушку в горах Франции. Здесь нет инженеров, журналистов или болельщиков — только они, воспоминания о прошедшем сезоне и невысказанные эмоции.

Симптомы: головная боль при виде одного кудрявого засранца. Прогноз: отрицательный. Как и его группа крови. AU: в котором у Оскара есть тайна, но вселенная не дает ему ее сохранить

– Вот что точно необходимо, так это немного освободить твою голову, – Оскар говорит глухо. Оттягивает пряди волос, запрокидывая чужую голову назад, чтобы проследить, как кадык медленно дергается, проталкивая скопившуюся слюну по горлу, а глаза закатываются. Это было и правда необходимо, прямо сейчас, обоим. Это их способ справляться с пиздецом. Единственно верный и самый надежный.

«Есть некоторые люди... которые, я думаю, не понимают личных границ.» «Присылают странные, слишком... личные сообщения в директ. В Twitter, в Instagram. Неприятные. И... навязчивые» Оскар почувствовал, как по его спине, от копчика до затылка, пробежал холодный, липкий пот. Комната внезапно показалась ему душной и слишком тесной. Его пальцы судорожно сжали край стола. Это не про меня. /// Или мое представление AU, где Ландо гонщик и стример, а Оскар его сталкер

Измотанный провальным днем в симуляторе, Оскар ищет спасения в чашке горького эспрессо и пироге. Маленькое кафе должно стать тихой гаванью. Но его планы рушит вихрь цвета и энергии по имени Ландо, врывающийся с морозного улицы в розовом полушубке, с растрепанными кудрями и алыми от холода щеками. В этот миг Оскар с болезненной ясностью осознает: хочет не кофе. Он хочет его. Этой дерзкой красоты, этого живого, дышащего хаоса.

— Я решил записать это, когда понял, что не успею сказать всё сам. Ты же меня знаешь. я всегда оставляю на потом. а потом… он не договаривает. просто пожимает плечами. — Я хочу, чтобы ты помнил меня нормальным. Не из палаты. Не лысого от химии. А вот таким. Рядом. Твоим.

Новая школа, старые правила: на вершине социальной пирамиды безраздельно властвует Ландо Норрис - обаятельный, богатый, популярный и слегка избалованный золотой юноша, для которого весь мир - одна большая захватывающая игрушка. Он привык получать всё, что захочет, одним лишь взмахом ресниц. Оскар Пиастри - его полная противоположность. Тихий новичок-австралиец, который предпочитает библиотеку шумным вечеринкам и разбор старых двигателей. (остальное дальше снизу)

Ландо и Оскар входят в паддок в чёрно-оранжевых поло. Все взгляды журналистов, гоночных инженеров и фанатов прикованы к ним. Номера 4 и 81 красуются на спинах. Но они перепутаны.

— Хочешь попробовать? — сказал кудрявый мальчишка, держа в одной руке шлем, а в другой — судьбу Оскара. Они должны были дойти до Формулы-1 вместе. И, технически, дошли. Теперь Ландо не может на него смотреть. А Оскар всё ещё пытается починить то, что никогда не собирался ломать. История о бывших лучших друзьях — возможно, о чём-то большем — которым теперь приходится стоять рядом и притворяться, что они ничего не потеряли.

— Оскар… — его голос прозвучал хрипло, срываясь. — Перестань. Прошу тебя, перестань. Потому что я не выдержу. — Я не хочу, чтобы между нами всё рушилось, — выпалил Оскар, его голос, наконец, прорвавшись сквозь слёзы, звучал отчаянно. — Останься со мной.