Сергей уже и не помнил, когда ходил в душ и принимал ванну один. Владимир, однажды наплевав на границы, продолжал это делать до сих пор - то ли он слишком сильно волновался за жизнь уже немолодого колдуна, то ли ему на самом деле нравилось проводить время в теплой воде. Второй вариант был менее реалистичным, потому что дивы и вода - заклятые враги, но, добавив к теплой воде теплого Сергея, уравнение складывалось как нельзя лучше.

Владимир всегда считал, что его место — в Управлении Санкт-Петербурга. Что он должен оставаться следователем, служить колдунам и стране. Владимир никогда в этом не сомневался и оставался верен этому убеждению. Даже когда его назначили Императорским дивом. Даже когда навсегда прощался с колдуном Сергеем Мончинским, чувствуя, что из его груди словно вырывают сердце. Вот только где место государственного дива Владимира на самом деле?

- Дай руку - хрипло скомандовал он. Кузя, не говоря ни слова, поднял свою руку. Но мужчина был быстрее. Он схватил ее, сжал запястье и, не сводя с него горящего взгляда, втянул два пальца — указательный и средний — себе в рот. Он облизывал их, сосал с животной жадностью, смочив обильно слюной, словно подготавливая инструмент. Зрелище было настолько развратным, что у дива перехватило дыхание. Такого он в тех фильмах не увидел. [Для любителей bottom Аверина]

Кузя вздохнул. - Я хочу… Можно мне хотя бы разок поспать с вами, Гермес Аркадьевич?

Мартовское солнце сияло сквозь ажурные занавески, раскрашивая комнаты витиеватым золотым узором и высвечивая из реальности мгновения их повседневности: игривость и ревность Кузи, улыбчивую строгость графа, неуверенность Мончинского и собственничество Владимира; моменты первой, похожей на весну, любви и переплетающихся с нею страха и ненависти. Но, конечно, в первую очередь — счастья. [Сборник самостоятельных мини-работ по Аверину/Кузе и Мончинскому/Владимиру]

— Серьезные отношения, значит, — первым нарушает тишину Владимир, и Сергей невольно ежится. Тон Владимира — привычно ровный, но оттого сейчас кажущийся особенно холодным и безразличным. — Серьезные, смею надеяться, — все же отзывается Сергей негромко.

Сергей Мончинский сильно переживает за Владимира, когда тот получает любые ранения. В итоге у них появляется особый ритуал. У работы есть два сиквела: "Исцеление" и "Трансформация".

Аверин всегда воспринимал Кузю как дива или человека, однако забывал, что истинная его форма – это кот, и она же определяет некоторые его повадки. А коты так легко могут разыграться...

Сергей проваливает задание и ненадолго попадает в плен. После освобождения колдун отказывается от медицинского осмотра и отправляется домой. Владимир просит у графа Аверина разрешение присмотреть за Мончинским.

Сергей Мончинский был жалким колдуном, за которого всё решал его див, — об этом шептались многие мелкие служащие Управления. Особенно злые языки недвусмысленно намекали на то, как именно молодой мужчина вдруг получил во владение второго по силе дива в отделе. Владимир, честно говоря, первое время и сам усмехался, расслышав такие бредни. Только угораздило же его к этому мальчишке привязаться. Тогда и слухи по коридорам и курительным комнатам старого здания перестали казаться такими смешными.

Владимир и Сергей отправляются на Обычное задние под прикрытием, что может пойти не так? "- Сергей Дмитриевич, оставьте меня. Вы один быстрее доберётесь и вызовите подмогу. Это не рационально. - АГА. ЩАС. РАЗМЕЧТАЛСЯ. ПРЯМ ТУТ ТЕБЯ В СУГРОБ И БРОШУ!"

- Очень надеюсь, что ваш колдун искренне кого-то любит. Чтобы вылечиться, ему нужно… - она помедлила, но потом все же договорила, - нужно совершить акт любви с тем, кого желает его сердце.

Владимир полностью исчерпал выданный Мончинским кредит доверия. И планировал исправить свои ошибки, пока не стало слишком поздно.