Рома стискивает кулак, пытаясь примириться с неприятным, вязким чувством чего-то утраченного: Бяша никогда не говорил, что ему по вкусу девчонки, но и то, что он педик, как-то тоже не упоминал. Парень, которого он трахает, кажется Роме смутно знакомым. Может, они даже били его у спортзала, но теперь Ромка жалеет, что и вовсе его не убил. Вдруг тогда он сейчас был бы на его месте?

Возможно, Роме тоже стоило попробовать сделать Бяше приятно?

Чутье не обманывает — Бяша явно хотел его сплавить, вот и навязал Полине в помощники. А иначе пошел бы с ним, да ещё обязательно балагурил по пути.

Пока Бяша травит байки, ребята замечают на его шее засос.

Мысль давно интриговала Рому, с тех пор как Бяша впервые выебал его в спортивных гольфах, но подходящего момента всё не было.

В школьной столовой Рома и Бяша оказываются прижаты друг к другу толпой.

Краткосрочная поездка в Питер дарит Бяше не только нового друга, но и самого себя — Игоря. Вот только Рома почему-то от этого не в восторге.

Бяша не популярен среди девушек, и Рому это успокаивает. Летний костер превратился бы в Ад для него, если бы Бяша весь вечер сидел бок о бок с какой-нибудь их одноклассницей.

Жизнь Ромы — бесконечный кошмар, с одним-единственным исключением.

Modern!au Сказать, что Бяшины эксперименты выводили Рому из себя — ничего не сказать.

Оправдываться так неприятно. Рома не может произнести это вслух, но хочется схватить Бяшу за шкирку и спросить: «Неужели ты думаешь, что я хотел бы поцеловать девушку? Человека, который не парень. Который не ты». Пару месяцев назад Рома убил бы любого, бросившего в его сторону хотя бы тень подозрения в пидорстве. А теперь ему мерзко и неприятно, что Бяша подозревает его в обратном.

Рома пришёл к Бяше домой, а Бяша там... в платье.