« С несправедливостью либо сотрудничают, либо сражаются».

—Жень... — тихо, почти касаясь кожи, произнесла она, не договаривая. — Ничем хорошим это не закончится... — она чуть опустила голову, чтобы увеличить расстояние и сделать хоть какой-то полноценный, но неполноценный вздох. —Да ну? — ухмыльнувшись, произнес Боков.

—Какой же ты ублюдок. Козёл просто. — хриплый и уже пьяный голос разрезал тишину. Боков усмехнулся. Спорить не хотелось, в первый раз в жизни, наверное. —Мне до тебя это много кто говорил, поэтому верю. — Холодный и низкий тон казался чем-то запрещённым, конкретно в данной ситуации.

Когда-то даже самое тайное становится явным. Но главное, что это произойдёт рано или поздно, несмотря на то, как ты пытаешься этого избежать или скрыть.

В целом если мыслить логически то она ничего никому не должна. Темболее ему. Не местному ублюдку в котором ревности больше сути человеческой. Интересно, а в Москве у них все такие? Или только этот контуженным оказался думала Надя сидя уже второй час в заперти с телом напротив.

Прошло почти 4 месяца с 8 серии, меня до сих пор не отпускает чувство, что так все не должно было быть, так что вот кусочек, которым, я считаю, должно было все закончится.

— Я не уверена, что ты что-то можешь с этим сделать, — берёт на слабо Надя, грустно поднимая взгляд к потолку. — Мог'у, не сомневайся во мне, Надюша. Г'де у тебя мёд? — отвечает Женя, сверкая своими тёплыми глазами

Надя видит в Бокове себя. Боков видит себя в Наде. Словно зеркала, отражения друг друга. Две поломанные души, которые никогда никому о своей боли не говорят. И она чувствует, что ближе быть хочется. И он чувствует, что так просто на просто не получится. Не сложится у них. Но в моменты, когда израненная душа открыта нараспашку, она говорит: «будь просто рядом». И когда близко не получается, Женя остается просто рядом. Неподалеку.

Тошнотворно больно, когда старые раны предательски разверзаются. Но еще хуже, когда кто-то становится молчаливым свидетелем этой агонии, просто наблюдает, вместо того, чтобы подать руку помощи.

Райкина систематически смотрит на изувеченные тела и всё насилие в городе, заставляло ужаснуться мужское эго. Без единой эмоции на лице, но не в этот раз. Она сначала стояла ровно. Потом пошатываясь переступала с ноги на ногу. Боков, как только заметил, усмехнулся самодовольно, будто это зрелище стало его ещё одной победой.

Сколько может сказать тишина? И как долго вы будете игнорировать, что она уже кричит?

—Ну чё, как с Валерой дела? - будто сам у себя спрашивает. Надя поднимает усталый взгляд на секунду. Ей не хотелось всего этого, но радовало то, что Боков не знает как всё было на самом деле. Хотелось посмотреть за реакцией. —Не понимаю о чём ты. - безразлично и пусто отвечает Надя. Она всё так же устремляет взгляд в лист с огромным количеством букв. Женя шумно усмехнулся и перевернул голову в её сторону. —Да? Ну ладно, как побеседовали? Вкусное шампанское было?

Никто не говорил, что после переезда в Москву будет легко.

Райкина, Боков и Злобин ищут маньяка. Главное в таком расследовании не выйти на самого себя.

Женя всю жизнь думал, что у него всё идёт наперекосяк. Что с Надей у него всегда было всё не так. Да только у них с самого начала всё было «так».

Любой холод и мороз может расплавить правильный человек, и им стал Боков.

Он принял ее смерть, лишь когда земля застучала по крышке гроба.

Что-то здесь не чисто... Ветер усиливался, а Женя шёл вперёд с поднятым руками. — Я кстати не договорил. Я отдам тебе ребёнка в обмен на что-то дорогое для тебя, хм... или кого-то? - выпалил Злобин с хитрой улыбкой.

Мужчина бросился к женскому телу. Он упал на колени, руками пытался закрыть рану из которой била кровь. Выстрел пришёлся на левую сторону лёгкого. —Блять, нет, сука. Пожалуйста , нет. Он хватал ртом воздух, не мог отдышаться. Она лежала с открытыми стеклянными глазами из которых скатывались тёплые слёзы.

в Курортном тихо, но в Наде и в Бокове — буря. буря, которую может успокоить только другой человек. и чужие губы.