— Я обещаю, что позвоню, если мне понадобится помощь. А теперь уходите. Что он подумает, если войдет и почувствует на мне ваш запах прямо во время моей течки?! — Не волнуйся. Если он сбежит, мы будем знать, что на этот раз это не из-за твоего характера, — сказал Сынмин, подмигнув. Минхо фыркнул, закатив глаза, он распахнул дверь. И замер как вкопанный. — Ох, бля...

— Разве это не странно? — робко спрашивает Чан и несмело поднимает глаза. — Что именно? — издевается Чанбин, роняя голову набок. — Парню трогать другого парня? — стыдливо шепчет Крис, пряча лицо в изгибе локтя. — Странно это только в твоей голове, — уверяет Со и выпутывает руку из некрепкой хватки лидера, всё-таки касаясь чужого члена через неплотную ткань нижнего белья.

— Пять дней на Чеджу? —спросил Минхо, словно мысленно готовясь к войне. Джисон кивнул: — Пять дней. Солнце, море и возможность доказать, что я самая лучшая пара из всех, которые у тебя могли быть. Конечно, так и есть. Минхо тихонько рассмеялся, наклоняясь, чтобы коснуться губами щеки Джисона. — Удачи, альфа, — прошептал он. — Она тебе понадобится. И этот гад улыбнулся так, словно это был вызов.

Невозможно не дружить с Со Чанбином. Он такой простой: ему не нужно подтверждение вашей дружбы, ему не нужна любовь. Только смейтесь над его шутками, да приглашайте погулять – и вы для него уже самый близкий друг. Так казалось всем ребятам из их класса. И только Бан Чан сидел с ним на качелях во дворе школы и слышал все, о чем на самом деле думает Чанбин.

Побег с пятого этажа. Чанбин с детства живёт в клетке гиперопеки. Его мир — это запреты, контроль и одиночество. Всё меняется в новогоднюю ночь, когда ссора с отцом заставляет его выбежать на лестничную клетку — прямо к соседу Чану, единственному, кто видит в нём личность, а не проект идеального сына. Иногда чтобы стать свободным, нужно не просто уйти из дома. Нужно чтобы кто-то открыл тебе дверь.

Одно касание к разбитым губам и наглый шепот Чанбина меняют всё: теперь Чан проигрывает не в споре, а в этом отчаянном поцелуе.

Он — мировая суперзвезда, за которой следят миллионы. Его муж — «маленький секрет», вынужденный прятаться в толпе в форме охраны. Когда ложные слухи о романе с девушкой разрывают интернет, чаша терпения переполняется. Что перевесит: страх перед скандалом или желание защитить любовь? История о том, как одна публикация в соцсетях меняет всё.

— Ты пахнешь.. я бы сказал воняешь возбуждением, — Чанбин снова принюхивается, — У тебя скоро гон? — Нет, еще пара недель до него, — Чан прислушивается к своим ощущениям и застывает, когда понимает, что альфа внутри жадно рычит, втягивая запах слегка горьковатой от напряжения клюквы младшего, — Чёрт.

Вроде как, всё не так плохо, если его секрет узнал Чан. Милый и добродушный Чан. Ведь так? Почему тогда на спине проступает холодный пот от его хищного взгляда? — Никому не говори. — А что мне за это будет?

— Раз в год, в ночь полнолуния декабря, наша стая устраивает большой пир в угоду Великой Матерь Луны. Мы просим её о том, что принесет процветание стае и нашей жизни. В мои шестнадцать Луна услышала молитвы, мы с твоим дедушкой прожили долгие счастливые годы вместе. Однажды и ты сможешь попросить Великую Матерь о паре, а возможно кто-то попросит её о тебе, — улыбается бабушка десятилетнего Чанбина. — Херня это всё, баб, — отвечает ей Чанбин в свои двадцать один.

Чанбин отчаянно хотел, чтобы Чан обратил на него внимание, но не знал как, пока Джисон не предложил одну рисковую затею.

Чанбин думает, что это глупо, но Чан в последнее время правда часто говорит о женитьбе.

Чанбин любит Чана. Всё просто. Только вот... Любит ли Чан Чанбина?

У Чанбина огромный комплекс своей полноты, а Чан просто влюбился

Все считали Чана альфой. Даже Чанбин, в которого он был влюблён. Но одна ночь гона и течки раскрывает правду. А через пять недель — две полоски. Тайна, что может разрушить всё… или подарить новую жизнь.

Сынмин научился прятаться. За яркими улыбками на сцене. За объятиями Чанбина, в которых можно раствориться. Он почти убедил всех, что с ним всё в порядке. Но однажды ночью маска сорвалась.

-Нельзя, - старший тихо всхлипывает, и кривит губы в отчаянии. -А когда можно?.. - совсем тихо, одними губами. Со улыбается ласково, и касается губами теплого лба. -Когда ты пообещаешь мне, что больше не будешь задерживаться на работе. Чан жмурится, из его груди рвётся плачущий звук - он знает, что не может это обещать.

— А ты целуешься на первом свидании? — выпалил Чан свой самый обыкновенный вопрос. — Нет, — хмыкнул Чанбин, а старший понял, насколько сильно облажался, — Я обычно бью по яйцам тех, кто пытается поцеловать меня на первом свидании.

Чанбин пол года пытается спасти брак, который Чан разрушал собственными действиями. Удастся ли это ему?