У Дань Хэна длинные волосы, хвост и очень чувствительные рога. Келус обескуражен, но очень любопытен.

После третьего мира в виртуальной реальности Келус чувствует себя очень паршиво.

Дань Хэн всегда сдержан. Он словно контролирует каждый мускул на лице, чтобы никто не увидел его эмоций. У этого есть плюсы, потому что он всегда держит голову холодной и не действует импульсивно. Но Келусу до зуда в руках хочется увидеть больше эмоций на лице Дань Хэна.

Так вышло, что драконы - существа холоднокровные, поэтому им нужен обогреватель. Дань Хэн узнаёт удивительную для себя вещь: Стелларон в груди Келуса очень и очень тёплый. По этой причине он предлагает ему спать вместе.

Келус был единственным, кто не хотел говорить с ним после того, как он явил облик Пожирателя Луны.

Блэйд уже давно интересуется, из какой помойки Келус достал футболку, что в два раза больше него, а Келус гадает, какой криворукий человек брал с Блэйда мерки для костюма и на какой силе отчаяния держится та самая пуговица.

Келус навещает Скотта после его перепалки с Бутхиллом.

Находясь уже какое-то время на Звёздном экспрессе, Воскресенье старался привыкнуть к непривычной обстановке и хоть чем-то себя занять до прибытия на Амфореус... Увы, кроме размышлений о своём, у него особо дел и не было, по крайней мере до тех пор, пока однажды к нему ни подошёл Келус, но на этот раз не для того, чтобы поболтать с ним...

Келус с Воскресеньем уже как месяц состоят в отношениях, но пока об этих самых отношениях известно лишь им двоим. Желая продвинуть ситуацию вперёд и перестать оттягивать неизбежное, Келус всё же решается действовать по обстоятельствам и поочередно просвещать членов экипажа касаемо их чувств друг к другу. Авось, пройдя этот путь, в качестве вознаграждения он всё же сможет получить новый и не менее полноценный опыт близости с галовианцем...

Воскресенье должен понести жестокое наказание за свои преступления. Но Келус не может с этим согласиться.

Анакса решил их анализировать. Вот, например, у Мидея, начиная с уздечки и вплоть до самой мошонки — шло переплетение золотых колечек. Каждое кольцо создавало своеобразную ребристость, добавляло фантазиям Анаксы множество вариантов, как это будет ощущаться, когда они возьмут его сзади. А ещё — теперь-то он понял, почему когда рядом проходил Мидей, он слышал постоянный тонкий слуху звон. Бессмертный воин принц возлюбил носить украшения не только на груди.

Анакса не верил в богов. Только в самих людей. И именно простые, человеческие страсти привели этих двоих сегодня в его личную купальню. Желание, жажда, похоть… А вовсе не какая-то выдуманная богиня, благословляющая влюбленных. Они оба нуждались в его внимании. Больше, чем в воздухе, воде и пище. Больше, чем в божественном свете, что даровал им Кефал. Оба почти готовы были поклоняться, как единственному в своем роде божеству. Истинному, пусть и такому порочному.

Фаенон так сильно и так долго боялся зайти дальше, но оглядываясь назад это было всего лишь глупостью и осознанным лишением самого себя приятного. Анакса оглядываясь на их ночь, тоже думает, что переживал этот перекачанный дурак зря или может совсем не о тех вещах.

"Сожительство" с Керкес приносит Анаксагору не только головную боль и вечное присутствие титана подле себя, но и вагину между ног. Смешно. Он идёт с этим к Фаенону.

Стоит ли отмечать, что Мидеймос, он же Мидей для друзей, совершенно не был готов к такому соседству? Слишком активный и, нет, не буйный, но определённо с шилом в заднице, довольно симпатичный парень. Да ещё и, как оказалось, предпочитал он в своей заднице не только то самое фигуральное шило.

Анакса просто плавился между Мидеем и Фаеноном. От их действий подкашивались ноги, кружилась голова, и в животе сладко тянуло от предвкушения. А ожидать было чего – ночь обещала быть жаркой и запоминающейся.

«Я хочу, чтобы ты…» — уже начала Кастория, но была тут же прервана Мидеем, который решил закончить за неё: «…попросил профессора из нашего университета переспать с тобой». И он торжествующе ухмыльнулся, наслаждаясь сладким вкусом своей мести. Фаенон уставился на него с явным недоверием, разинув рот и уже готовый что-то возразить. Но он быстро пришел в себя. Глаза сузились, губы растянулись в самоуверенной улыбке. «Спорим», — сказал он чётко и решительно.

В роще Похититель пламени позволяет себе вольности с Анаксой. Фаенон вынужден наблюдать.

Анакса, ведущий научный исследователь в области меха и 32-летний омега, получает сообщение о том, что ИИ Оронис подобрал ему партнёра — это был недавно вернувшийся герой войны совсем молодой 23-летний альфа Фаенон. Всё, что он помнил, кажется, у него было красивое лицо.