Когда лесной страж устало вздыхает рядом с генералом махаматрой на его внеочередную шутку, ожидаешь чего угодно от засунутой в рот картошки до вилки в задницу, но никак не этого. Кавех третий раз за вечер давится, аль-Хайтам отводит взгляд, Люмин останавливает стакан в сантиметре от рта, а Паймон... Паймон молчит. А это что-то да значит. - И как давно вы..? - спрашивает Люмин, когда Сайно, словно под гипнозом, уходит за новой порцией фиников. - Очень давно, - нежно улыбается Тигнари.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Сталь в голосе Дилюка больше не ранила так, чтобы хотелось забиться под кровать и закрыть уши руками. Она злила.

События, происходившие С Дилюком и Кэйей во времена эвента "Заблудшие звезды". Капитан кавалерии Ородо Фавониус Кэйя Олберич стал жертвой загадочного сонного проклятья, коснувшись упавшего осколка метеорита. Его названный брат, самый влиятельный человек Мондштадта, владелец винокурни "Рассвет", - Дилюк Рагнвиндр, много лет назад разорвавший связь со своим последним близким человеком, не может в такой ситуации остаться в стороне и со временем осознает свои истинные чувства...

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Как бы то ни было, Кайе нужен альфа, и Дилюк готов это принять. А Дайнслейф — помочь.

Выслушав мечтательные вздохи о том, как было бы здорово, займись они сексом друг с другом, Дилюк уточнил, что не планирует засовывать в себя ничего, что можно не напрягаясь использовать как орудие убийства, да и Дайнслейф вряд ли с радостью раздвинет ноги. Кайя только фыркнул и сказал, что обо всём позаботится.

Аделинда лежит посреди гостиной, судя по всему, в обмороке. На корточках возле неё сидит и пытается привести её в чувство… Дилюк. Собственной персоной. Младше того, что застыл на лестнице, но это несомненно он. Алые волосы, капитанский плащ, белые перчатки, глаз бога полыхает на боку. – Какого чёрта?... – только что и может выдохнуть взрослый Дилюк.

— я не выбирал своей судьбы. я был простым ребёнком, которого бросили с тяжкой миссией, и даже не сказали, а как я должен что-то исправить. я пытался быть хорошим братом, другом, капитаном, да что угодно, но этого всегда оказывалось недостаточно для тебя. и хоть потом я и понял, что не только я виноват во всём этом, легче никогда не становилось.

Моракс, побывавший в Заполярном дворце, находит мальчишку, отмеченного дыханием Бездны. Заинтересованный, забирает в Ли Юэ. Это история об Аяксе, выросшем на земле скал. Влюбившемся безоглядно и страшно насовсем.

- Ты улыбаешься, - вдруг констатирует Кэйа, улыбаясь сам и склоняя голову набок. - На… наверно? - теряется Дилюк. - И что? - Ничего, Дилюк. Ничего. В груди жжёт. Если огонь — это я, почему ты заставляешь меня гореть?

Чтоб тебе больше ни разу не видеть радость на лице того, с кем душу делил. Звучит как хорошая идея для проклятья. Что же ты, огонечек. Что мне продать, кого убить или принести в жертву, что добыть и кого умолять, чтобы ты снова рассмеялся - кому-то или чему-то? И чтобы эти кто-то или что-то остались у тебя, и ты был не один?

Потеряв контроль над Глазом бога, Кэйа временно оставляет пост капитана Ордо Фавониус и покидает Мондштадт. Может, Дилюк и не лучшая кандидатура в роли его сиделки, но замерзающему Кэйе не оставляют иного выбора. Он уверен, что возвращение в Мондштадт и налаживание отношений с названым братом — лишь вопрос времени. Но что, если инцидент с Глазом бога связан с ночью пятилетней давности, когда Кэйа получил благословение Селестии?

Бледная рука откинула взмокшую, перепачканную в чужой крови темную челку. На слегка осунувшемся лице, что едва сохранило намеки на характерную округлость, пестрели кровавые разводы, лишь немного темнее горящих им в тон карминовых глаз. На Кэйю он не смотрел. Зато сам принц, не сводил с него взгляда, полного отчаяния и надежды, неверия и чего-то глубоко запрятанного, забытого, запретного. Кэйа судорожно выдохнул. Он не ошибся. Это был Дилюк.

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока элементальная энергия Гео от алхимического создания Альбедо не вышла из-под контроля. Случайно попав в Тарталью, она вызывает в его теле причудливые метаморфозы, что в одночасье рушат парню жизнь. И есть лишь один человек, способный помочь Чайлду, но сколько мужества потребуется юноше, чтобы принять поистине божественную помощь?

Дайнслейф попадает в Каэнри'ах до катастрофы. На троне — Кэйа Альберих, Чёрные Змеи живы, а Грешники ещё не перешагнули грань дозволенного.

Это было странно, очень странно, но невероятно интересно. Прежде Чайльду казалось, что ему мерещится, но гораздо позже он понял, что нет, ему не казалось, волосы у Чжунли в самом деле периодически светились. Осталось лишь выяснить причину

— Так что тебе нравится, Дилюк? — В смысле? — Допустим, в женщинах. Дилюк чувствует, что во рту у него пересохло. Он делает глоток, взгляд невольно опускается с лица Розарии на ее грудь. Дилюк отставляет бокал и опирается руками на барную стойку. В голову не приходит ровным счетом ничего.

О том, как Кэйя пять раз брал себе в напарники кого-то другого, и один с половиной раз, как его напарником стал Дилюк. С той ночи, как Кэйя получил свой глаз бога, им с Дилюком так особо и не выпадала возможность сражаться бок о бок. Не то чтобы Дилюк завидовал или что-то подобное. Это НЕ так. Просто вокруг полным-полно всяческих напастей, и казалось, вполне естественно им вновь объединиться в команду. Однако складывалось впечатление, что Кэйя предпочитал себе в напарники кого угодно, кроме него

"О том, как Дилюк три раза прибежал на помощь Кэйе, и об одном разе, как Кэйя помог ему". Всякий раз, когда Кэйя оказывается в реальной опасности, Дилюк — один из первых, кто придет на выручку. Или, по крайней мере, он попытается быть первым. Обычно Кэйя отвечает тем же в тех редких случаях, когда он может.