Иногда Мидории казалось, что Кацуки смотрит на него. Но парень всё никак не мог понять, что тот хочет. К счастью, жертв этого сердцееда поубавилось, отчего жить стало легче, хотя тому всё так же признавались, надеясь стать той единственной, кто сможет приручить этого необузданного зверя. Но всех таких «желающих» посылали далеко и надолго. Изуку даже подумал, что альфа наконец-то нашёл ту самую, и он искренне радовался за него. Он ободряюще улыбнулся ему, а Кацуки ещё долго глядел ему вслед...

Кацуки пять, и он всегда знал, кем будет. Знал, к какому виду будет принадлежать. Знал, кем будет работать. Всё это. Поэтому он совсем не удивился, когда в пять лет доктора определили, что его тип — альфа.

Он поворачивается, задирая край, и Бакугоу видит летящую комету прямо на левой лопатке, что тянется в сторону шеи. - Комета, - вслух повторяет он. - Комета, - подтверждает Изуку.

Сколько поцелуев нужно двум неловким подросткам, чтобы принять свои чувства к друг другу? Очевидно, много.

После спасения Кацуки из рук злодея, он начинает испытывать к Изуку отвратительные, аморальные и абсолютно нежеланные чувства.

Жизнь Изуку складывается потрясающе хорошо, а его канал на Твиче, где он стримит, как играет в видеоигры и обсуждает самые задротские темы из возможных, приближается к отметке в 3 миллиона подписчиков, его лучший друг — его сосед, его другие близкие друзья все так же неразлучны, как были в школе. Единственная помеха на пути это продолжающиеся требования его зрителей, узнать кто такой "Каччан" — все из-за того, что Катсуки часто заходит в его комнату во время стримов.

Изуку так приблизился, что их носы соприкоснулись, и Кацуки почувствовал волнующее возбуждение. — Ты только что сломал мой телефон, Каччан, — прошептал он опасным тоном. — Как я теперь могу тебе помочь? Кацуки было все равно, что его член твердеет от прижатого к Изуку таза. Ему было все равно, что Изуку может это почувствовать. Ему было все равно, что он уже слишком далеко зашел в тот момент, когда солгал о причуде. У него был Изуку именно там, где он хотел, и он собирался удовлетворить свою

Как-то Изуку находит возле дома в переулке собачку. Шпица с шерстью песочного цвета. И само собой тащит ее домой. А лучше бы оставил там...

Киришима, Каминари и Серо обступили Бакуго со всех сторон, а Мина прижала его к стене, выставив руки вперёд. – Какого чёрта?! – сказать, что произошедшее ошарашило Кацуки – ничего не сказать. Друзья продолжали удивлять: – Мы всё знаем... – Мина смотрела Бакуго прямо в глаза со взглядом, полным подозрения. – Признавайся! – подал голос Серо. – Признаться в чём?! – продолжение этого фарса вызывало у Кацуки лишь раздражение. – У тебя появился парень? – не выдержал Каминари.

Они давно не виделись, жизнь превратилась в рутину, и Изуку не ожидал, что всё изменится после одного вечера в баре. Слишком много саке, одно неловкое слово, и теперь у него есть пять минут, чтобы добежать до кинотеатра. Только вот… зачем Бакуго вообще пришёл?

Это была любовь с первого удара. История о том, как Кацуки - самоуверенный альфа, которого нужно поставить на место, а Изуку - именно тот человек, который готов разбить ему нос.

«Эти раны... их оставил я?» Случайное путешествие в прошлое сталкивает взрослого Кацуки Бакуго с его самой большой ошибкой — с самим собой. С тем, кто оставляет синяки на лице Изуку и следы удушения на его шее. Теперь ему предстоит посмотреть в глаза собственному отражению и вынести единственно возможный приговор.

Из горла рвался звериный рык, глаза метали молнии, небольшие взрывы тревожными колокольчиками разрезали общий гвалт класса. Крик «МОЁ!» почти срывается с искривлённых в оскале губ, но Бакуго вовремя прикусывает внутреннюю сторону щеки, чувствуя на языке неприятный привкус металла.

С самого детства мама рассказывала ему как это здорово – встретить свою истинную пару. Как здорово дарить ей свою любовь и получать её взамен. Маленький мальчик слушал её, сверкая своими изумрудными глазами, впитывая эти слова каждой клеточкой.

Изуку с грустью смотрел на палочку с мороженным (на котором мороженного уже не было) и старался перевести дыхание. Рядом на земле тихо дымилась игровая карточка с супергероем. – Кацчан… – но виновник, съевший сладость, уже убежал чуть вперед, к остальным мальчишкам, весело смеясь. Вздохнув в последний раз, Изуку побежал вперед – Кацчан! Подожди меня…

На двенадцатом ударе, запуская руки под нелепый и до одури милый подарок Инко, Кацуки снова повторяет, как мантру, свое детское рождественское желание. Пусть Изуку плачет только от радости. Радости, которую подарит ему он. /Заявка: желание героев, загаданное у ёлки, начинает сбываться самым нелепым образом/

Друзья Изуку уговорили пойти его на страшный квест в первый раз.

Ученица UA признаётся учителю Мидории в чувствах, только с возрастом он так и не научился реагировать на такое, не как школьник.... (Кацуки это очень веселит)

— Ты переезжаешь ко мне, — это прозвучало как констатация факта. — Я устал возвращаться в пустую квартиру. Устал не знать, как ты. Так что будешь сидеть у меня на диване, смотреть свои дурацкие шоу, готовить свою пересоленную жратву и быть там, когда я вернусь. — это было так похоже на романтичное предложение, в нем сквозь грубость пробивалась такая неуклюжая забота, что у Изуку перехватило дыхание. Это был страх потерять друг друга снова, не на поле боя, а в тишине и одиночестве мирной жизни.

— Это для юного Мидории? Всемогущий уже знает, что это для Изуку. Но Кацуки прекрасно понимает, что вопрос не совсем про это. Он видит это в мягкой улыбке наставника Изуку, он замечает это в сиянии голубых глаз, излучающих понимание. Кацуки краснеет, но не отводит взгляда от бывшего Символа Мира. Он больше не тот жестокий агрессивный мальчишка из средней школы. Хватит с него прятать свои чувства за гневом. Он больше не стыдится того, что чувствует к Изуку.