Что, если ссора в шестой серии закончилась не уходом Синклер?

Уэнсдей стали мучать ночные кошмары, во всяком случае она их так называла. Ей постоянно снилась Энид, а иногда довольно в непристойных видах, где они занимались тем, чем Уэнсдей никогда бы не стала заниматься, но хуже всего в этом было то, что Уэнсдей была гомофобкой, не переносящей такие отношения.

Уэнсдей уже давно заметила, что Энид будто избегает еды, доводя себя до истощения. Уэнсдей и сама часто пропускала приёмы пищи, но никогда не доводила до такого. Но на самом деле Энид лишь пыталась стать идеалом для одного человека.

— Да у неё лицо такое, будто вчера ей туда сел слон и знатно проехался задницей! - крикнул кто-то из зала. — К превеликому вашему сожалению, на моём лице вчера была лишь Энид, - коротко отвечает Уэнсдей, а Синклер смущенно уводит взгляд.

Возможно, Энид перевозбудилась в один из моментов общения с Уэнсдей.

— Уэнсдей, ты не устала? — оперевшись на напряженные плечи девушки, спрашивает Энид, прохладная рука девушки скользит по ним, начиная массировать, - Ты сидишь уже пятый час, печатая, удели мне хоть немного своего внимания. — После твоих таких подобных слов, мы всегда перемещаемся в горизонтальное положение на кровати. Красный свет обдает комнату, Энид ухмыляется про себя.

— Тебе лучше? Безопаснее? — в конце концов спрашивает её Уэнсдей. Она тихая, не такая холодная, как обычно, но и не с какими-то удивительными эмоциями – ей искренне интересно. — Да, — отвечает Энид. Она делает глубокий вдох и держит глаза закрытыми. — Я не знаю, в безопасности ли мы, но мы вместе, и это действительно всё, что имеет значение.

Что будут делать две соседки, когда свет в комнате погаснет?

Энид снятся кошмары и Уэнсдей знает об этом. Посреди ночи девушка вновь притягивает ее к себе и целует, потому что знает, Энид перестанет бояться. Блондинка прижимается к ней и верит, что все будет хорошо.

Энид любит читать романы и утыкаться носом в подушку от смущения. Она берет книги в школьной библиотеке и вечно забывает отдавать их вовремя. Синклер спокойно разбрасывает их в своей комнате, пока к ней не подселяют жуткую, по мнению многих, девушку. Новость о том, что новенькая убила пару парней в прошлой школе, быстро разлетелась и Энид начали сочувствовать. Но девушка была другого мнения. Ей нравилось спорить в тусклом свете, с соседкой по комнате, о вкусах в книгах.

— Ч-что ты… — она выдохнула, ощущая как щеку щекотали цветные кончики блондинистых волос. — Хочу предложить тебе зализать раны, — Энид смотрела прямо в еë глаза, которые, кажется, потемнели от страсти.

Уэнсдей проводит рукой от затылка Энид к её щеке, давая понять, что если Энид этого не хочет, она может отстраниться. Но оборотень тут же тает от прикосновения, закрывая глаза, Уэнсдей чувствует это. А ещё она чувствует гнев, потому что как посмела мать Энид так поступить с ней. Она хочет сказать это. Она хочет сказать всё это. Она хочет пойти и ворваться в дом Синклеров, кричать на них, пока они не поймут, насколько идеальна их дочь.

Уэнсдей пристрастилась нападать на Энид, и это происходит в самых странных местах.

Крэкстоун оставил после себя не только зияющую рану в животе, но и липкий страх, который проникает под кожу, срастаясь намертво с мышцами. Или: как девушки справлялись в ночь после воссоединения.

В один из пятничных вечеров Уэнсдей случайно застаёт Энид в спальне за непотребным делом и просмотром фильма для взрослых. Пойманная с поличным блондинка вне себя от смущения и стыда, однако чуткая прагматичная соседка по комнате не только предлагает подруге продолжить просмотр рейтингового фильма вместе, но и реализовать всё увиденное в нём на практике…

Уэнсдей возвращается в Невермор, потихоньку всё больше сближаясь с Энид. Их совместное времяпрепровождение наконец заставляет Аддамс признаться себе в том, что именно Синклер была главной причиной её возвращения...

— Никогда не думала, что это скажу, но.. Мне нужна помощь. — Темноволосая чуть стыдливо глянула на Энид, на что та ответила удивлением.

- Можешь лечь со мной…? - она была так не уверенна в том, что сейчас говорит. Было страшно, что её прямо сейчас отвергнут. Но больше она боялась засыпать в эту ночь одна. Уэнсдей замялась. Неужели она вновь позволит этой девчонке переступить её личные границы?

— Ты должна знать, что... Ты должна знать, что не ужасна из-за своих эмоций, ты не должна постоянно думать о возможном обращении или своей опасности, ты не опасна. Энид, мы вместе научимся контролировать это, даже если я всё ещё ненавижу тебя слишком сильно.

Когда Уэнсдей обнимает Энид, у нее возникает другое видение. Однако вместо трагического это видение было скорее уютным.