Мегуми создаёт новый сосуд для Сукуны. Теперь с ними нет третьего лишнего. Разве может Сукуна упустить эту возможность?

Что не так с душой Мегуми, если его соулмейтом оказался король проклятий?

Каждый месяц Сукуна наслаждается своей непокорной омегой, подпускающей его только во время течки.

— Я украду это тело, а потом тебя, — говорит Сукуна. Измотанный засыпающий Мегуми невнятно соглашается.

Все вокруг твердили: дождись своего истинного и отдайся ему, роди ему детей. Истинного омеге можно было узнать по паре признаков: приятный запах, участившееся сердцебиение. А ещё внезапная течка. Тело само реагировало на возможного мужа. Интересно, что бы сказали Мегуми знакомые, что советовали отдаться истинному, когда бы узнали, кто им является?

— Босс, только что позвонили и сказали, что у вашего сына неприятности в школе...? Необходимо присутствие родителя. Сукуна вздыхает: — Это мой муж.

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».

Это глупо – но Сукуна не может удержаться. И прежде, чем натянуть напульсник обратно, он нежно прижимается губами к имени на внутренней стороне своего запястья. В конце концов, возможно, это его единственный шанс поцеловать Фушигуро Мегуми. Такие шансы не упускают.

– Ты лучше меня знаешь, что никто из ныне живущих никогда не сталкивался с течкой у омеги мужского пола. Аромат Фушигуро насыщенный, как и полагается. Сукуна прожил долгую жизнь в золотой век магии, в те самые времена, когда мужчины-омеги ещё не вымерли. Но он никогда ещё не встречал такого опьяняющего запаха – такого богатого, такого всеобъемлющего. – Ну, – уточняет Сукуна, и на его лице расцветает злобная ухмылка, – никто из ныне живущих, кроме меня.

Сукуна – двухметровая гора мышц, в которой мало кто может с первого взгляда распознать омегу. Он привык побеждать, привык нагибать альф, привык быть нетипичным. Но Мегуми прижимает его к татами, глядя сверху вниз с дерзкой ухмылкой, в которой ни следа самодовольства или превосходства. И у дышащего через раз Сукуны в голове мелькает мысль о том, что, впервые кому-то проигрывая. Он проигравшим себя почему-то совсем не чувствует.

До сих пор Мегуми был уверен, что глаза-сердечки – это гиперболизация, созданная специально для сентиментальных манг. Но потом он видит, как Сатору смотрит на его учителя, Гето-сэнсэя… И – нет. О, нет. Мегуми слишком стар для этого дерьма. То есть, да, так-то ему всего лишь двенадцать. Но когда живешь с Годжо Сатору под одной крышей – один год тянет по крайней мере за десять, так что Мегуми уже перевалило за сто двадцать. Как минимум. И потому, еще раз – он слишком стар для этого дерьма.

Сукуна планировал снять этого хмурого пацана у барной стойки лишь на одну ночь, чтобы его стонами и бледной кожей хотя бы ненадолго размыть образ бывшего в своём сознании. Но попав под прицел его мрачного взгляда, Ремён выпадает из пространства, с головой ныряя в пучину под названием Мегуми Фушигуро. И выныривать не собирается ни через ночь, ни через месяц, ни через пять лет, когда они просматривают анкету суррогатной матери для своего будущего ребёнка.

Соблазнить Фушигуро Мегуми до конца года? Пф-ф, да это должен был стать самый легкий спор в жизни Сукуны! Но оказалось, что все будет немного сложнее. Сначала Фушигуро игнорирует его подкат. Затем догадывается о споре. После чего предлагает притвориться, будто план Сукуны и впрямь работает, чтобы по итогу выигрыш разделить. И все вдруг идет куда-то не туда… Ну, или наоборот – очень, очень туда.

Когда очередной гон Годжо проходит предсказуемо плохо, Гето решает взять всё в свои руки.

отстойно быть единственным наследником великого клана годжо – прямо сейчас, именно в этом поколении почему-то именно сатору должен страдать от несправедливости и становиться частью заключения неимоверно важного для всех союза с кланом зенин, почему-то именно ему выпало выйти замуж за мужчину которого он никогда не видел до этого.

Тоджи достаточно сильный, да и повидал в своей жизни немало херни, но наследник клана Годжо сводит его с ума, и у него скоро начнёт дёргаться глаз, если он увидит эту светлую макушку снова. А Годжо.. он немного не разбирается в ухаживаниях, и слишком очарован суровым мужчиной, пытающимся его убить.

Тоджи клянётся что скоро сойдёт с ума. Он никогда не соглашался на пубертатного подростка, пытающегося трахнуть его, так что он понятия не имеет как успокоить Годжо. (Или, Сатору постоянно распускает руки, и в какой-то момент Тоджи находит компромисс.)

— Так, Мегуми, — начал шепотом проговаривать себе под нос Фушигуро, — тебе двадцать, ты уже давно научился трахаться, у тебя было столько испробованных поз, что иногда я удивляюсь, как твой хребет до сих пор не переломился. В этом нет ничего сложного, тебе следует лишь довериться своему телу и тому, что оно уже умеет, а дальше все пойдет, как надо, — он зажал сигарету в зубах и, поднося зажигалку, замер на половине пути ко рту. — Блять, а если он просто прогнал с меня?

Руки тянут его назад, и он послушно падает. Падает во тьму и улыбается.

Странно, конечно, что к своим двадцати восьми Годжо впервые оказался в секс-шопе. Но вообще-то, существуют доставка и интернет-магазины, понятненько?