Спустя много лет он поймет, что это лучистое, яркое — зовется любовью. И с годами это свечение, что исходит от Дина и адресовано только ему, не угаснет и не пройдет.

Четыре раза, когда Сэм нарушает табу Дина, и один раз, когда у него это не получается

Кода к 2.11

Кас не понимает Дина.

Дин Винчестер – детектив, разбирающийся в причинах смерти матери, погибшей в пожаре много лет назад. Его брат в это время учится в колледже и очень скучает по брату. В истории появляется некий преступник, который зачем-то все время помогает детективу.

Обычно отыскавшие друг друга пары чертовски счастливы. И то, что Дин оказался таким дефектным, Сэма вроде как волновать не должно. Или должно. Или хер его вообще знает.

Абсолютно классическая история, как Сэм жаждет и горит, Дин закрывается, напряжение между ними накапливается...

Кажется, пора было бы привыкнуть, что последствия взгляда на Сэма чуть ниже груди хорошими не бывают.

Старший брат, на удивление, был единственным, кому обострённые и расшатанные Клеткой нервы беспрепятственно разрешали щёлкать почти у самой шеи ножницами. Наслушавшись рассказов Бобби и всех остальных, кто хоть сколько-нибудь знал их в далёком-далёком детстве, Сэм пришёл к выводу, что это ничто иное как чертова -привычка-. По крайней мере, у младшего охотника было кого винить в том, что ему приходилось обращаться за помощью не к, возможно, профессионалам, а к своему брату.

Братья спасли кроху во время последней охоты на гнездо вампиров, орудовавших в городке Акрон, штат Огайо. Кровопийцы выпотрошили родителей девчушки и братьев, но она уцелела — спасая от монстров, мать успела засунуть младшую дочку под кровать в одеялке. Там и нашел ее Дин. Девочку назвали Чарли — в честь любимой подруги. В честь любимой сестренки, которую ни один из них никогда не хотел.

В памяти навсегда остался момент, когда Джон впервые привез ему детей среди ночи, а сам умотал в соседний штат на охоту. Спустя годы Бобби забыл, на кого охотился Джон, сколько тогда было Дину и Сэму, как и о чем они впервые заговорили… Одно он помнил точно — разлившееся в груди желание защитить этих детей и показать, что им есть, на кого положиться.

Дин жарил, как печка, храпел, пускал слюни, пинался, вонял и занимал всю кровать. И Сэм ничего не собирался с этим делать, кроме как ругаться по этому поводу внутри своей головы, пока выворачивался из-под брата, чтобы пойти заварить им кофе.

Это же как дорожная карта, только о жизни человека, понимаешь? Вся его история отмечена линиями на теле. За каждым шрамом скрывается какое-то событие — иногда болезненное, иногда глупое, иногда даже радостное. Все, через что ему пришлось пройти.

Очередное дело заводит Дина и Сэма в небольшой чикагский бар. С этого все и начинается.

Мик Дэвис заикается про три номера, и у Сэма на лице проступает очевидный испуг. На месте Мика Кетч непременно бы рассмеялся и съязвил что-то про малыша, привыкшего держаться за штанину старшего брата. * Это сборник историй о том, как другие люди видят братьев и их отношения со стороны. И что-то понимают.

От их ебанутой жизни Дин ожидал чего угодно. Кроме того, что Сэм превратится в собаку.

— Сэм, что случилось с твоим братом? — вопросил ангел, переживая, как бы Дин умом не тронулся. — Не переживай, Кас. Всё нормально, — подрагивающим от непроходящего смеха голосом, попытался убедить друга Сэм. — Дин просто придумал недавно шутку и она ему очень понравилась.

Дин был горячим, храпящим, пускающим слюни, разметающим свои конечности, эмоциональным, вонючим и вдобавок ко всему, занимал всю кровать Сэма. И Сэм, черт возьми, ничего не собирался с этим делать, кроме как ругаться по этому поводу, причем про себя, пока он вылезал из-под брата, чтобы заварить для них кофе.

Сколько Сэм себя помнил, Дин всегда помогал ему. Всегда был его поддержкой. Так было всегда. Но Дин никогда не позволял помогать себе. *** — Пожалуйста, Дин. — Шёпотом попросил Сэм, смотря в самую душу брата, которая была от него закрыта через глаза. — Ты всегда помогал мне. Теперь позволь мне помочь тебе.

У Дина Винчестера есть секрет, но неожиданный поворот судьбы заставляет его понять, что не всё тайное должно таковым оставаться.