"Арсений наблюдал яркий и живой сон, словно зритель в кинотеатре. В этом сне была по-зимнему холодная весна и старая керосинка, и запах отсыревшего дерева, а еще там был Антон. Такой родной, знакомый, такой свой". Наши дни. История, в которой коллеги по «Импровизации» Антон и Арсений встречаются из эпохи в эпоху, но сами об этом не знают. "Сначала я думала, что поняла, потом не поняла, а потом КАК ПОНЯЛА и как охуела" - из отзыва)

Антон отстукивал ритм, вторя звонкому и чистому голосу Арсения своим чуть хрипловатым тембром, и неотрывно следил за идеально выверенным танцем мужчины. Он до сих пор иной раз не верил, что их уютный Арс в безразмерных худаках и тапках модели «чтобы ножка дышала» и вот этот снежный барс с подведенными глазами и в облегающих джинсах - один и тот же человек. AU, где музыкальная группа "Импровизация" отправляется в тур, а барабанщик Антон заглядывается на вокалиста Арсения.

— Я, безусловно, благодарен за всё, что ты для меня сделал. Но ушёл из дома не потому, что всё стало совсем плохо. Я понимал, что мне нужно выбирать. И выбрал тебя. И потому пришёл именно к тебе, хотя мог пойти куда угодно. Ты был причиной всего, что произошло. Это всегда был ты, Антон. //музыкальное ау, в котором Арсений — скрипач-виртуоз, а Антон — гитарист, повстречавшийся на его пути, чтобы спасти//

Сплетница появилась в их жизни два года назад, в начале второго курса. Тогда Арсений впервые выиграл соревнования по плаванию и стал победителем Спартакиады академии. Тогда Арсений наконец-то подружился с Антоном Шастуном. Тогда же Арсений жестко опозорился и стал первым объектом внимания Сплетницы. Но обо всем по порядку. [АU о студенческой жизни, интернет-интригах, популярности, дружбе и, конечно, большой любви]

Арсений не знает, на какой стороне он сейчас — на антоновской, где он барахтается между ним и Ирой, не зная, куда себя примкнуть, или на своей. Тут нет ни лодки, ни спасательного круга, ни жилета — выпутывайся сам, но умудрись протянуть руку помощи Антону [AU, где Арсений привык быть рядом, а Антон не сразу догадывается, почему Арсений остается с ним несмотря ни на что].

Мир состоит из бесконечного множества вселенных, и каждый день Антон просыпается в новой. В одной из них он встречает Арсения и задаётся целью найти его вновь. Но как это сделать, если он и сам до конца не уверен в механике своих путешествий?..

Арсений гамма. Ему тридцать. И он до сих пор не может понять — за что ему такое проклятье и кем же он на самом деле должен быть.

Всю жизнь он стеснялся самого себя. Своих где-то не «альфьих» мыслей, своих желаний и поступков, потому что все они казались не свойственными и не подходящими его статусу. Ведь Арсений альфа. Он должен быть грудой мышц, должен хотеть омегу рядом и детей от него, должен трахать все, что движется, должен выглядеть брутально и внушительно, должен, должен, должен, должен… [ау, в котором все немного не так, как все привыкли]

От Арсения пахнет цветущей липой и яблоками, он тёплый и, несмотря на свою дерзкую браваду, немного дрожащий. Антона это удивительным образом успокаивает, и он касается его щеки пальцами, чтобы показать: я здесь, я рядом, всё хорошо.

Вот Арсений сегодня, например, посвятил время себе, вкусно ест и пьёт, смотрит любимый фильм, на окне мигают фиолетовые огоньки, которые он сам выбирал и вешал, в углу стоит маленькая ёлка, которую именно он наряжал, и носок на её верхушке – прямое тому подтверждение. Ему хорошо, у него всё хорошо, но – недостаточно.

Он так близко и смотрит так пронзительно, что Арсений теряется. Потом ещё некстати вспоминает, что ночью Антон его раздевал, и вместо стыда ощущает какой-то многослойный спектр чувств, в который боится вглядываться. Если он меня сейчас поцелует, думает Арсений, я точно упаду в обморок.

До того, как они перешли на новый уровень близости, Антон часто представлял, что в постели Арсений – чувственный, открытый, раскрепощённый, искренне наслаждающийся процессом. Но Арсений в жизни словно относился к сексу как к обязанности, и вот уже супружеский долг перестаёт быть устаревшим выражением, а становится буднями одного несчастного Антона Шастуна.

Антон не сломает эти стены один.

Он находит себя в таком подвешенном состоянии, что все, чего ему хочется, — это залезть обратно под одеяло, а еще утащить за собой Антона, чтобы он был ближе, а не так далеко, как сейчас: в тридцати-сорока сантиметрах от Арсения. Или AU, в котором Арсений считает, что они с Антоном ведут себя как настоящие друзья, но ровно до новогодней ночи.

Долгие годы всё Антона устраивало: стабильный трах после концерта, стабильные понимающие взгляды ребят, стабильные сальные шутки Стаса про ирины засосы. А сейчас он вдруг останавливается и с нихуя заявляет, что конец стабильности. Так какого чёрта ему надо?

антон смотрит так пристально, словно ждет очевидного падения. словно в этот раз он обещал себе арсения словить. три года назад на него так никто не смотрел. и кажется немного неправильным, что сейчас смотрит. ведь это все внимание не совсем для него предназначено. оно для другого арсения. [импрореал, в котором арсений теряет память и забывает о своих отношениях с антоном]

Антон выгорает, Арсений пытается помочь, а важные слова застревают где-то в горле

Арсению тошно. Он перестает выдерживать сам себя, даже не клеит на себя никаких масок - так ему хреново внутри, что они не держатся. Ему начинает казаться, что это кризис среднего возраста, что это депрессия, или биполярное расстройство, или тревожное расстройство, или что-то не так с ним в целом, и он решает, что спрятаться от всех - и от себя тоже - будет наиболее правильным решением. что-то о поддержке, снова

Арс задумывается, на самом деле, зачем Шастуну это всё: он так и не намекает на отношения и хоть какую-то более явную степень близости, соглашается с ролью «друга с привилегиями» и не старается причинять добро, просто находится рядом, когда нужно, будучи готовым подхватить. Это всё выглядит почти болезненно, и Арсу иногда хочется в лоб спросить, зачем Антон его откровенно спасает, вот только — никто его на самом деле спасать не пытается. [заявка 6.300]

Поэтому Арс и удивляется, что Антон не пытается поделиться с ним своими страхами, сомнениями или неуверенностью - Попов не понимает, что не так и как помочь, - ведь это Шастун в какой-то момент стал говорить про “здоровые отношения” и “разговоры словами через рот”, а сейчас что, получается, он же сам эти разговоры заводить и не хочет?