Что в семь лет, что в двадцать восемь, Шарль Леклер неизменно был рядом и считался лучшим другом, другом детства. Но в семь лет дружить было проще. И Габриэль Бернар очень бы хотела этого и в двадцать с хвостиком. Но легко никогда не было. Не с ним.

Проигрыш на трассе — победа в постели. Таково новое правило пилотов Макларен. После неудачной гонки проигравший получает в награду ночь со своим напарником. Никаких чувств. Раньше это был сборник драбблов о том, как «Papaya Rules» получили очень горячее обновление. Но, кажется, что-то пошло не так. Главы пишутся по горячим следам неудач папайя бойс. Чем больше драмы на треке, тем больше глав в сборнике! 30.01.2026 работа официально завершена. продолжение? будет, но в другом виде.

Кто мы такие, чтобы противиться алхимии? [Сборник]

«Это не будет странно», — настаивает Ландо. — «Это будет взаимовыгодно. Удобно. Ну, типа, просто секс без обязательств». «Эм, учитывая, что у нас отличная дружба и ты ещё платишь половину аренды, звучит как не самая лучшая идея». «Слушай, Оскар, я, блядь, сейчас в отчаянии, мне срочно нужно, чтобы во мне оказался член, и я уже наполовину возбуждён. И ты, между прочим, не лучше. Я за то, чтобы просто сказать “да пошло оно”».

Все было так: Оскар никогда не считал себя суеверным, но череда катастрофических поражений доводит его до отчаяния. И тут появляется Ландо Норрис: красивый, обаятельный и, бесспорно, удачливый. Оскар не собирался в него влюбляться. Правда не собирался. Или: гонщику Оскару Пиастри позарез нужен талисман на удачу, а стримеру Ландо Норрису нужны деньги, чтобы осуществить свои мечты. Поначалу контракт кажется взаимовыгодным. Кто же знал, что совместный секс так всё усложнит?

Ландо Норрис был великолепным летчиком — все так считали. Ну да, немного отбитым, немного несерьезным, но это просто дух авантюризма в нем вечно звал узнать, каково это — управлять истребителем без одного из двигателей. Оскар, как начальник медслужбы их военной части, считал, что однажды он долетается до грустной гранитной плитки на кладбище или, в лучшем случае, до разжалования обратно в старлеты. Когда-нибудь Оскар его просто убьет. Если Норрис сам не справится с этим быстрее.

– На твоем месте я бы поговорил с ним, Ландо, – голос Карлоса, гортанно скрадывающий «р» в словах, звучит игриво и безапелляционно. – Я имею в виду, этот парень ходит сюда вторую неделю, и ты буквально только и делаешь, что пожираешь его глазами. аu!кофейни, где Ландо и Оскар талантливо игнорируют очевидное, есть место недопониманию и дружеской поддержке.

лили каждый раз говорит ему, что все девушки прекрасны, но вот в чём прикол — они действительно прекрасны, пока не становятся девушками ландо.

Оскар — хороший парень и надёжный партнёр. Лили — его девушка — знает это наверняка. Он регулярно дарит цветы ей и её маме, помнит про все памятные даты в их отношениях и ставит её фотографию на заставку телефона без особой просьбы. А ещё спит со своим напарником по команде. Но об этом Лили знать необязательно. || Или au, где Оскар пытается убедить себя в том, что любит Лили, а Ландо просто его хочет.

Ходят слухи, что у «Львов» новый либеро. Говорят, мол, их связующего, Пиастри, кроет на нем люто. Удивительно. Я-то думал, что ему, кроме мячика своего волейбольного, вообще ничего не интересно. А вон оно как вышло. Хотя, это же только слухи. Мало ли, что люди говорят.

Ландо Норрис поскальзывается на шампанском на подиуме и врезается губами в своего соперника/напарника, Оскара Пиастри, на глазах у всего мира. PR-команда McLaren решает, что единственный способ всё исправить — заставить их притвориться парой. Всё это было задумано как контроль над ущербом. Но превратилось во нечто совершенно иное.

— Ты чего? — Это брат моей несостоявшейся жены! Мне конец. Или ау, где отец Ландо насильно заставляет сына жениться на Хэтти Пиастри, но он сбегает на круизный лайнер волонтером, где вынужден прятаться от действующего капитана судна — Оскара Пиастри. Того, кто может уничтожить надежды Ландо одним щелчком пальцев, отправив на сушу.

Всю жизнь Ландо знал только одно: смотреть можно, трогать нельзя. Дорогая, красивая вещь за бронированным стеклом. Но один зрительный контакт с незнакомцем из темноты запускает необратимый отсчет, заставляя жестоко расплачиваться за чужое внимание. Когда бронированная витрина исчезнет, правда ударит наотмашь: есть ли у изломанных экспонатов право на свободу, или их удел — навсегда оставаться чужой собственностью?

— Знаешь, для человека, за чью голову назначили четыре миллиона кредитов, тебя было слишком легко найти и поймать. — Четыре миллиона? — Ландо оборачивается в полкорпуса, за что тут же получает очередной тычок. — Серьезно, всего четыре? Боже, никто не оценивает меня по достоинству, я смертельно оскорблен.

Оскар Пиастри — человек логики, но даже его безупречные расчеты дают сбой, когда дело касается напарника. Переспать с Ландо Норрисом было плохой идеей. Сделать это «случайно» — катастрофой. А сделать это, будучи тайно влюблённым в него годами — настоящим самоубийством. Оскар думал, что хуже уже быть не может. Но в мире Формулы-1, где чувства опаснее отказавших тормозов, он поймет: это было только начало его самого сокрушительного падения.

НОРРИС: Ты что, прямо сейчас ешь? ПИАСТРИ: Я..? Нет, конечно нет. НОРРИС: Вкусно? ПИАСТРИ: Сфокусируйся, Ландо. Рядом никого. Леклер в десяти секундах. За Леклером — Цунода, круг на скорость, сейчас на 13 повороте. Давай сделаем это побыстрее. НОРРИС: Принял. Приятного аппетита, Пиастри. или Оскар — новый гоночный инженер Ландо Норриса на 2024 сезон и они оказываются в "мы коллеги с привилегиями" ситуации. Дальше все становится сложнее и сложнее, но сезон вообще-то складывается неплохо!

— Ты мне написал весьма однозначную фразу поздно ночью, хотя это по меньшей мере неэтично и превратно толкуется. Прождал под нескончаемым потоком воды целую кучу времени. Выглядел как герой мелодрамы. И, учитывая твои умственные дарования, феноменальную память и несколько паскудный характер, думаю: ты не забыл, как игнорировал моё существование две? Три недели? // студ!ау, в котором Ландо преподаёт авторский курс по Шекспиру у Оскара (32/25).

Макс поджимает ноги к груди и рвано вздыхает. Плакать хочется невыносимо. Джорджа Рассела не будет на гонке. От этого больно почти что физически. Снова горло Макса неприятно сжимается, будто это поможет, будто это не напоминает о пожизненном уродстве.