Олимпийская хроника глазами Миши

Миша же всегда вставал после падений и катался дальше, значит, и Илья научится. И научит заодно побеждать, раз уж это оказалось возможным, ведь медали им все равно делить на двоих, так что постараться имело смысл. И за себя, и за него.

Вот бы кто-нибудь написал пошаговое руководство о том, что нужно делать в таких ситуациях. «Главный герой ваших мокрых снов только что пережил нечто ужасное и возможно винит в этом вас? Используйте нашу простую инструкцию, состоящую из десяти шагов на пути к взаимности! Дополнено эксклюзивной главой о том, как правильно заниматься сексом с человеком, который возможно хранит вашу куклу вуду под подушкой.» Ну пожалуйста.

Миша закрывает глаза и пытается собраться с мыслями. Нужно что-то сказать, так, нужно что-то сказать… Геннадий, вот твое полотенце. Пиздец. — Кэн ай кисс ю? — выдохнув, наконец, Миша выдает самую дурацкую фразу из всех возможных. // про неловкие объяснения, неловкие поцелуи и проблемы с базовой математикой

От себя не убежишь. Илья чувствует, что его разрывает от смеси чувств, от любви и от желания пропасть насовсем. Кажется: так будет лучше всем и сразу. И ему не будет страшно, и он не будет мешать своей глупостью другим людям. / Илья пытается разобраться в себе и понять, как справляться с самим собой и с миром вокруг, но Илье необязательно это делать одному.

—Миш,— имя его проносится между ними словно удар хлыста.Миша замолкает, поджимает губы и поднимает свои карие бездонные блюдца прямо на него.Он видит собственное отражение в этом щенячьем взгляде и Илья не может определиться чего хочет больше: отвернуться или вглядеться получше. Потому что в глазах напротив он отражается не таким каким ему кажется он выглядит: жалким и раздавленным. Он кажется себя просто настоящим. Он просто Илья, а рядом просто Миша. Они просто поделят это бремя на двоих.

Миша же оставляет это высказывание Малинина без ответа, лишь вновь закрывая свои глаза, больше не желая говорить как о плохом, так и о хорошем в том числе. Лежать на чужих коленях было тепло. Сжимать чужую руку — почти обжигающе.

Никто не пишет инструкций для вступления в романтические отношения с кем-то вроде Ильи Малинина. Более того, их вообще ни для кого не пишут — а жаль. Зато можно попробовать собрать данные самостоятельно и написать бестселлер: «Что делать, если лучшая часть вашей лучшей половины — это смешная задница?». Миша вот пока набрасывает черновик.

— Хоть увидишь Америку не по видеосвязи, — все настаивал Илья, стоя на светофоре в ожидании зелёного сигнала, — Когда ещё у тебя будет такой шанс? — Например, на одном из этапов Гран-при? — усмехнулся Миша, зачесав назад упавшие на лоб волосы, — Или на Чемпионате четырех континентов. Выбирай, что нравится больше. — Когда ты не споришь с каждым моим словом, — хмыкнул Илья, — И не скрываешь свои травмы. — Я не скрываю свои травмы. — И снова споришь с каждым моим словом.

— Хочешь поговорить о том, что… произошло? — аккуратно произносит Миша, однако Илье не составляет труда понять, что он пришел сюда ради этого. Но Илья не хочет. Он бы вообще хотел забыть эти четыре минуты публичной порки. Жаль у него нет той светящейся ерунды, как у людей в черном, он бы обязательно нашел способ стереть свой прокат из памяти всех, до кого только сможет дотянуться.

Между Ильей и Мишей уже давно что-то происходит, но они оба не знают, что именно. Илья нервничает и думает не о том, Миша старается не думать совсем, а Алисе уже давно все ясно. Для них же все по своим местам должна расставить Олимпиада в Милане. И речь, конечно, далеко не только о турнирной таблице.

-Кот, - тихо сказал Миша по-русски, проводя пальцами от макушки к затылку. -Что? - Илья приоткрыл один глаз. Акцент сделал слово короче, жестче: «Чт?» -Ничего, - Миша улыбнулся, продолжая водить рукой по его волосам. — Лежи красиво.

Илья бы сказал, что ебал он все эти обстоятельства, но пока что это жизнь ебала его: жёстко и без смазки. И игнорировать всё это уже не представлялось возможным. Чёрт побери блядскую Нагою, Михаила Шайдорова и собственный организм. Насчёт предательства последнего было обиднее всего. Ладно его предали другие, но сам себя… А в прочем, уже поздно сожалеть. Осталось только рвать волосы себе на голове и думать, как из этого пиздеца выкручиваться. А как красиво всё начиналось…

«Разве Малинину не было обидно проиграть именно вам? Вы ведь всегда были позади. Считал ли Илья вас сильным соперником? Брал ли он в расчет вашу победу?» Миша и Илья празднуют победу Ильи на ЧМ и обсуждают планы на будущее

Вот вам и холдинг хэндс, хотя веры, что эти двое только за ручки держались, не было никакой. О том, как они джаст киллинг тайм, и думать было страшно, потому что явно же они не сникинг аут инто таун собирались, раз уж сидели теперь в номере Ильи. Хотя, чем черт не шутит — наверное, они и сбежать могли из отеля, устроив себе свиданку прямо перед короткой программой, надеяться на их благоразумие не приходилось вовсе.

Стивен всегда ответственно подходил ко всем делам в своей жизни, вот и к предстоящему свиданию с Изабо он подходит точно также. Только он не знает какое свидание устроить, поэтому он просит помощи у своих друзей. Вот только его друзья не были экспертами в свиданиях с девушками(или людьми противоположного пола).

Апрель 2026 года. Позади — олимпийский Милан: триумфальное золото для Миши и сокрушительное восьмое место для Ильи. Путешествие в Алматы — это их побег ото льда и чужих ожиданий. Для Малинина это время исцеления от горечи поражения, а для Шайдорова — долгожданная возможность наконец окружить любимого человека той нежностью и заботой, что копились долгие годы. Когда оценки выставлены, остается только то, что по-настоящему важно. То, что всегда остается вне протокола.

AU, где Илья и Миша иногородние студенты в Москве, а их планам на серьёзные разговоры мешает такая неприятная вещь, как воспалившиеся гланды одного неудачника по фамилии Малинин.

В глаза снова бросается Миша. Он прислоняет руки ко рту, глядя на чужие оценки, и замирает в ужасе. Миша должен понимать, каково сейчас Илье. Миша сильный, сильнее самого Малинина. Он терпел такое же все прошлые сезоны. Они все терпели. Илья внезапно утыкается в абсолютно жуткое понимание, что он забыл, каково это — проигрывать. Он так давно этого не делал. Миша заслужил эту победу, он так убивался ради неё. Он совсем не выглядит радостным, и Илья просто обязан это исправить.