Сначала Юджи кажется: поцелуи по дружбе – не такая уж плохая идея. Затем Юджи думает: дрочка по дружбе – звучит весьма удобно. Теперь Юджи понимает: он попал в серьезную передрягу. Потому что Мегуми, похоже, у него под кожей.

[АУ в каноне.] Проблема крылась в широком вороте домашнего свитера, вернее в том, что этот домашний свитер скрывал и показывал. Показывал он маленькую кромку рисунков, очевидно украшавших кожу Мегуми. А скрывал всё остальное, не давая Итадори разглядеть то, что интересовало.

Мегуми получает водительские права и Итадори действительно рад за него, но потом его берут покататься и Юджи уже не уверен в том, не сходит ли он с ума. Или Мегуми учится водить, а Юджи просто хочет его оседлать.

Губы. Эти губы – личный кошмар Мегуми. Полные, гладкие, нежного розового, но все же яркого цвета. Всегда соблазнительно влажные. Их хотелось поцеловать, облизать, засосать – все что угодно… Фетиш? Похоже. Фушигуро чувствовал себя безвольной тряпкой, думая обо всем этом.

– Если там снова будет что-то, вроде костюма горничной, то я тебе в задницу его засуну, – насупившись обещает Мегуми, вспоминая, что встречается с идиотом, от которого можно ожидать всё, что угодно. – Эй, обижаешь, дважды я не повторяюсь.

Юджи сильно влюблён, но не может позволить себе в этом признаться из-за тысячелетней твари, поселившейся в его теле. Мегуми же этот факт совершенно не смущает.

В тот день Мегуми зашёл в почтовое отделение их общежития, чтобы забрать свою книгу и обнаружил то, что позднее будет именовать про себя не иначе, как Эта Посылка.

Фушигуро смущал сам факт того, что порой он смотрит фильмы для взрослых. О том, чтобы обсудить с кем-то этот жизненный аспект не могло быть и речи. Однако Итадори, столь невовремя заявившийся в комнату Мегуми, кажется, был напрочь лишен чувства стыда и особенно сильно расположен к беседам.

Итадори округлил глаза. Во вспыхивающих отсверках неонового безумия Мегуми неожиданно отметил, что они — орехового цвета. Как листья клёнов Ширасавы, по рваным краям которых тянется ломаная кайма. Такой странный и обезоруживающе знакомый цвет — словно закатное солнце пролило прозрачный мёд. И будто бы уже когда-то видел, но сладко-больно стало только сейчас. Дождь хлестал, дробил Токио с улицей Сибуя в сердце, настукивал по мокрой штормовке тихий нежный плач: влюблён, влюблён, влюблён...

Он резко отстраняется, неверящий собственному осязанию. Сквозь ткань пальцы держат железный квадратик на середине ляжки, – Что... Это? – тяжело сглатывает Мегуми. Юджи выглядит застигнутым врасплох, с раскрытым ртом и застрявшим в лёгких кислородом, – Это, – он выдыхает, ладонь падает на плечо Мегуми, мимолётно огоньки освещают красные кончики ушей, – это подарок.

Он крепче запирает Мегуми между своих бёдер, штаны липкие, всё тело зудит от желания скорее почувствовать долгожданное сгибание пальцев ног в попытках освободиться. Парень замер и внимательно слушает его, словно учит самый интересный в жизни урок. – Просто возьми меня уже. – дуновение шёпота проносится между ними, Мегуми тяжело дышит, – Возьми меня, отметь меня, трахни меня, делай всё, что хочешь, – он сильнее сжимает охапку волос, – только не переставай прикасаться.

Фушигуро остается лишь кусать дрожащие губы и выводить чертовы символы, но черные линии ни в какую не желают складываться в иероглифы, растекаясь вольными дорожками по тетрадному листку. Итадори там, под столом, делает какую-то невообразимую штуку со своим горлом, и стук падающей ручки заглушается резким стоном.

Сегодня вечером он снова умер; его, как вазу, бросили в кирпичную стену, чтобы разбить вдребезги. Только сейчас это был не столько бросок, сколько выверенный рывок, или он просто предпочитал так думать. Хотя не думать было бы даже лучше. [События развиваются после арки «Инцидент в Сибуя», от 136 главы манги]

Феромоны — собственность альф и омег. Они общаются, обмениваясь феромонами. И помечая, или обволакивая друг друга феромонами, демонстрируют наличие партнера. А беты, наоборот, не могут ни выделять, ни чувствовать, ни хранить феромоны. А Фушигуро ненавидел то, что всё именно так.

Как Юджи и Мегуми в кино сходили.

Лицо Итадори тёплое, красное и мокрое уже от хаотичных поцелуев, а глаза горят взбудоражено, счастливо и немного безумно. Мегуми кажется, что он все же забывает, как дышать. Никогда до этого он не чувствовал себя так хорошо. Но и целоваться с лучшим другом — это тоже не то, что было в его жизни раньше.

Этот выходной должен был пройти спокойно по мнению Мегуми, и как-то особенно по мнению Юджи.

Итадори Юджи — пятнадцатилетний парень с прекрасными физическими способностями. Студент первого года обучения в Столичной технической школе магии и сосуд для Сукуны. Но таким он стал после встречи со своим нынешним другом — Фушигуро Мегуми.

Пацан заскакивает в последний момент, широкими плечами ударяясь о скрипучие дверцы лифта и чуть ли не сбивая с ног Мегуми. Шапка набекрень явно перекрывает незнакомцу обзор, но он её быстро снимает. В свете гирлянды волосы парня кажутся розовыми — это первое, что бросается в глаза Фушигуро. Второе — симпатичный румянец на щеках и наивно распахнутые карие глаза. Похоже, Мегуми немного залипает, потому что убрать палец с компрометирующей кнопки «закрыть двери» он как-то не сразу догадывается.

Юджи узнаёт, на что похож ад. Мегуми кое-что понимает. Они оба унесут это с собой в могилу.