Невыносимо раздражает эта самодовольная мордашка, которую Джисон нарочно строит, проходя мимо Минхо. Он говорит что-то дерзкое, колкое, порой обидное. А главное, непонятно почему. Ли не сделал ничего плохого этому нахалу из группы поддержки. Но чем дольше это длится, тем больше он хочет его помпоны ему скормить, чтобы не открывал больше рта при нём.

— А теперь слушай внимательно: сделай тест. — Тест?! — На беременность. — Ты совсем спятил?! Я же альфа! Как и ты сам! Зачем? — Джис, то, что ты описал, очень похоже на секс с Энигмой. А с ними все возможно. — Нет, нет, нет… Чушь какая! Я альфа, альфы не… Внезапно Джисон останавливается, бледнеет и, прикрыв рот рукой, бросается к раковине. Феликс подскакивает и хлопает друга по спине. — Добро пожаловать в утреннюю тошноту, дружище.

Между ними что-то вроде ненавязчивого и ни к чему не обязывающего флирта, и Джисон думает, что лучше бы так и оставалось, потому что Минхо — самый запретный и самый сладкий плод.

джисон, возможно, не самый умный. возможно, его айкью болтается где-нибудь на дне океана, рядом с каким-нибудь удильщиком, и поэтому джисон принимает такое откровенно туповатое решение — появиться на паре по физкультуре в отвратительно коротких шортах.

О нём пишут в газетах и он, вау, может летать на паутине через весь город, но вот беда — Хан Джисон, какими бы удивительными способностями он ни обладал, всё ещё неловкий студент, буквально вчерашний подросток, и его волнует вовсе не спасение всего человечества, а то, что у Ли Минхо — красивая улыбка, причиной которой он хочет быть.

Минхо Джисоном очарован. Скрывается элегантно. Зачем такую хорошую дружбу портить? Однако весьма очевидный флирт не скрыть ни чем. Он вырывается неосознанно и резко. И, чёрт его знает, почему Джисон так филигранно отвечает в этот раз.

— Сколько у тебя было любовников после меня? Мм? Перед кем ещё ты раздвигал ноги? — Минхо всем своим весом придавил тело младшего, схватив его за скулы. — Боюсь, ты заплачешь, если узнаешь цифру, — ухмыльнулся брюнет, специально выводя парня из себя. — Какая же ты сука, Хан Джисон.

Минхо много думает о своих чувствах. Он убеждает себя в том, что влюбиться он бы просто не мог. Ему всю жизнь нравились девушки. Тогда что с ним такое? Почему ему хотелось поцеловать Джисона? Чем дольше Минхо думает, тем менее контрастной остаётся картинка в голове. Может, он и не хотел вовсе? А чего тогда пялился на губы? Это странно.

Секрет Джисона ходит в детский сад, отзывается на имя Джиун и постоянно записывает через хёнджинов телефон просьбы купить «кислые червеладки». А ещё секрет Джисона называет его «папа».

— Некоторые люди чувствуют себя живыми только тогда, когда им больно. А кому-то просто нравится страдать. — Мне не нравится. — Тогда перестань.

Век охотника на нечисть — до смешного мал, и Минхо об этом знает, как никто другой, потому что он сотни, тысячи раз оказывался на волоске от смерти, чудом избегая встречи с праотцами. И он бесчисленное количество раз бился головой, получал травмы, ушибы, царапины, укусы и порезы, так что когда он открывает глаза в один прекрасный день, лёжа на скрипучей кровати в очередном мотеле, а перед ним стоит ангел, он думает, что это всего лишь галлюцинация.

— А потом он сказал, что секс был так себе, и что это из-за меня, — вновь закипает Минхо, расхаживая туда-сюда с телефоном у уха, — И что мы могли бы попробовать ещё раз завтра. Чанбин на другом конце провода едва сдерживается. Минхо вот не особо смешно — он, поджав губы, ждёт, когда лучший друг его утешит. — Уф. Жёстко, — мерзко хихикает Чанбин. — И как, попробуешь? // Или: У Минхо случился худший в жизни секс на одну ночь. Джисон пользуется любой возможностью, чтобы загладить вину.

Когда-то давно мечты о дебюте в полном составе пошли прахом, и двое участников так и не стали частью команды. Возможно, это была судьба. Возможно, так было правильно. Но все же за годы Джисон так и не смог избавиться от странной, сковывающей сердце тоски по тем давним временам, по тем оставленным позади людям. И особенно, по одному конкретному человеку.

У Джисона есть одна главная причина каждый год возвращаться домой.

У Джисона грустный взгляд и тысяча проблем. У Минхо только одна проблема – Хан Джисон.

Минхо считает, что отношения переоценены, но пытается из раза в раз. Джисон больше не пытается. Ему слишком страшно, что ещё раз он себя не соберёт.

Джисон шевелится, натягивая худи Минхо и зарываясь носом в воротник. Его глаза закрыты, но Минхо видит, как уши дергаются от его голоса. — Посмотри на себя, м? Мой маленький омега так уютно свил гнёздышко. Обычно это вызвало бы фырканье, возможно, даже раздраженное напоминание о том, что он вообще-то тоже альфа. Но вместо этого Джисон млеет. Его ресницы трепещут, щеки краснеют, а затем из него вырывается тихий, высокий щебет, будто инстинктивный, почти подсознательный. Минхо замирает.

Идея влюбиться в коллегу с самого начала хреновая затея. Влюбиться в своего начальника – верный путь к катастрофе.

— Мне холодно, — тише прежнего произносит Хан, — можешь полежать со мной? Ли смотрит с недоверием несколько секунд, а после кивает и теснит младшего своей тушкой, укладываясь рядом. Он обнимает кокон, в который замотался Хан, и чмокает того в макушку. Джисону же, кажется, не такого хотелось — он двигается к стенке и поворачивается лицом к старшему. приподнимая край одеяла. — У тебя там градусов сорок, я сгорю, Джи, — взмаливается Ли. — Пожалуйста, хён, — с мольбой просит Хан и Минхо сдаётся.

— Шумоподавляющий режим включен. Дверь заперта, господин Ли, — отчётливо рапортует голос умного дома, когда Джисон опускается языком ниже. Глубже заглатывает. — Не желаете приглушить свет? (или future-ау, где Джисон и Минхо наконец-то решаются на важный шаг, а Сынмин и Лиа их в этом поддерживают) (+ Хёнджин, который отчаянно пытается завладеть вниманием истинного, а Феликс боится)