Приоткроем дверь маленькой жизни Ады и Леона, пока основные миссии чуть в стороне. Сборник историй, о которых не расскажут нам разработчики.

Леон думает о том, как хорошо не привыкать друг к другу. Им не надоедают отношения, их не утопит быт. Они просто не успевают друг другу наскучить. Даже если хотят.

Зачем прикрывать незнакомку? Что за глупость? Она до сих пор не нашла на это ответ. Единственное, что она понимает — это заставляет её мёртвое, натренированное на предательство сердце биться чаще. С такой силой, словно оно хочет ей что-то сказать, достучаться. Но она мастерски загоняет это вглубь, заглушает и игнорирует. В этом она профессионал. Уже давно.

Иногда реальная встреча больнее, чем самая горькая иллюзия.

После выстрелов и предательства остаётся лишь привкус пороха на губах. Шесть лет разлуки, неотвеченные вопросы. Он всё ещё верит в неё. Она всё ещё бежит от себя. Их старые раны рвутся с новой силой. Когда чувства вспыхивают на фоне миссии, останется ли место для спасения хотя бы одного сердца?

Ада — не медсестра. Она ворчит, проклинает всё на свете, но остается с Леоном,когда он в бреду начинает говорить то, что никогда не сказал бы в здравом уме: зовет её по имени, просит не уходить, извиняется за что-то.

Ей уже пятьдесят два и жизнь не заканчивается. Она знает это точно так же, как и свое отражение в зеркале — одинокое в пустой квартире. Но Ада не жалеет, хоть иногда и думает: что было бы, если бы Леон остался?

Чертовски неправильно прижимать тебя к себе здесь, у камина, когда дочь президента нуждается в спасении.

Официально Амбрелла мертва. Но Леон Кеннеди знает, что яд ещё не выветрился. Получив данные о тайной лаборатории под тихой английской деревней Сазерленд-Грин, он начинает свою личную войну. Это лишь первая нить в клубке, что приведёт его в австрийские Альпы, в самое сердце тьмы, порождённой корпорацией. На этом пути его преследует призрак. Ада Вонг, женщина, чьи мотивы остаются загадкой. Их союз — это гремучая смесь из старых ран, недоверия и невысказанной связи.

Леон замирает на несколько секунд, раздумывая. Он поворачивается к Харпер, стоящей на крыше и улыбающейся ему. Напарница кивает и Кеннеди поворачивается к зданию в котором была Ада, через секунду он бежит к ней. Если именно ему суждено разорвать глупую традицию их связи то будет так.

— Я люблю тебя, Ада, — говорит на выдохе, не задумываясь о последствиях. Раскручивая барабан с одной заряженной пулей, играя в свою собственную версию русской рулетки. Она качает головой, ничего не говорит. Неправильное слово, употребленное в неправильном контексте. Накидывает пальто поверх платья и собирается уходить, оставляя поцелуй на листе бумаги, который кладет на тумбочку. — До встречи, Кеннеди.

Сначала кажется, что всё вернулось к статусу кво. Затем ты начинаешь замечать тени в уголках своей души. После Испании Леон теряет интерес к жизни, но находит Аду Вонг - случайно, в центре Нью-Йорка. Или это она его нашла?

Ада Вонг - не тот человек, который легко поддаётся чувствам и эмоциям. Она использует их только в разумных целях, лишь чтобы добиться необходимого. Единственное, чего она не рассчитала - как ко всем этим тревожным, редким мыслям отнесётся её психика. Она точно не ожидала, что к сорока двум годам её начнут мучить ночные кошмары. Нет, это не розовые сопли.

Память Леона тонет в смерти и крови. Он забыл, какие цветы она любит. Он выбирает пионы.

Но что бы Ада не думала, Леон изменился. И она хорошо на это повлияла. Хотя оба знают, что каждая их встреча не последняя

Тропическая деревня, солнце, своего рода отпуск. Широкая гавайская рубашка, солнцезащитные очки, минимум вещей из многострадальной Америки. Что могло пойти не так?

Его голос едва слышен в темноте, теряясь среди приглушенных звуков транспорта, доносящихся сквозь закрытые окна. —... Я так устал, Ада (Леон размышляет о судьбе и находит покой через Аду.)

— Ты ведь сбежишь после этого, не так ли? — сказал Леон между поцелуями, полными страсти. Спустя годы их встреч, Леон спросил Аду о ее мотивах и о том, что значили их отношения для нее. В этот момент стена, выстроена Адой, дает трещины.

Испания осталась позади, словно кошмарный сон, который никак не отпускает. Леон Кеннеди не мог забыть те дни, наполненные кровью, страхом и…

Сборник зарисовок про Леона и Аду — вместе и в отрыве друг от друга. Моменты, оставшиеся за кадром, и скромная попытка приоткрыть занавес в их жизни.