— Ты знал, что у тебя фанаты появились? — М-да. Неужели тебе настолько интересна моя личная жизнь? — Дазай закатил глаза, облокачиваясь спиной на диван. — Мне? Нет. — Чуя вновь начал что-то печатать, резко замирая. Он ещё пару секунд смотрел в телефон, перечитывая сообщение. — А вот ей, видимо, очень интересна... Осаму вздохнул, вопросительно кивнув головой. Рыжеволосый сдерживал смех, переведя на напарника хитрый взгляд: — Она твой размер члена спрашивает.

Всемогущее создание. Компаньон царей, принцев и богатейших людей мира. Исполнитель желаний, волшебная эфемерность, рождённая в глубинах мироздания задолго до того, как первый человек ступил на эту бренную землю. Хорош собой настолько, что мог бы обречь любые сделки на несбыточность лишь тем, что соблазнил своего контрактера. Чего ещё он может желать?

- Я очень скучал, - с хрипом произносит Осаму, делая ещё один толчок, затем целует Чую в шею. Накахаре кажется, что от этих слов он разбивается вдребезги, но потом снова собирается. Склеивается как-то по-правильному. Без алкоголя.

«Ты ведь тоже еще ребенок». Дазай прищурился: «Мне почти двадцать три». «По сравнению со мной двадцать три — ничто», — Фукудзава посмеивается над собственной шуткой. «И я даже сейчас всё ещё иногда чувствую себя ребёнком. Мы никогда по-настоящему не вырастаем». ИЛИ Познавая счастье, Дазай наконец получает шанс прожить детство, которого у него не было. Возможно, в жизни нет высшего смысла, но он должен понять это сам. Это история об исцелении, любви и принятии во всех смыслах этого слова.

Когда Чуя проскулил особенно громко, Дадзай в ужасе осознал, что начал возбуждаться.

Дазай действительно не имеет никакого права просить Чую быть его валентинкой. Уж точно не тогда, когда всё, что он предлагает - это жалкий кусок шоколада без упаковки.

AU, в которой Дазай отменяет свои планы на вечер и возвращается в общежитие раньше обещанного, из-за чего видит своего соседа по комнате, выходящего из ванной полностью обнажённым. >или фик о том, как Дазай ловит фиксацию на члене Чуи и пытается сделать всё, чтобы его сосед по комнате трахнул его.

Чуя решает, что платье и блядские чулки в сетку — хороший способ внести элемент новизны в их с Дазаем сомнительные отношения.

Иногда у Дазая бывают плохие дни. Чуя знает об этом, как знает и о том, что их невозможно предсказать. Плохие дни, как бродячие чёрные кошки, приходят, когда хотят, всегда спонтанно и неожиданно.

Он лежал на евро-кровати Чуи, раскинувшись на шелковом покрывале, абсолютно голый, если не считать оплетающих тело бинтов. Порой, глубоко вздыхая, Дазай чувствовал едва уловимый запах геля для душа с ментолом — запах наглости в последней инстанции, потому что пользоваться им ему никто не разрешал. Правда, и не запрещал тоже, но с хозяином этой квартиры шутки плохи.

Четыре раза, когда Дазай с Чуей трахались без любви. И один раз, когда были к ней близки.

Что Дазай, что Чуя - оба зависимы от адреналина. Это не значит, что кому-то из них понравилось, что Чуя чуть не утонул в финале игры против Достоевского. Особенно если учесть, что это не было запланировано.