Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?

AU, где Авантюрин, проигнорировав запрет, прикасается к странной технологии в кабинете Веритаса и откатывается в детство физически, умственно и эмоционально. Теперь Рацио придется иметь дело с Какавачей и думать, как вернуть все на круги своя.

Студенческая модерн!АУ, где Рацио — студент-отличник на стипендии, пишет курсовые и дипломы на заказ, подрабатывает лаборантом у преподавателя по физике. Его сосед — Авантюрин, поставивший в общаге майнинг-ферму, и зарабатывающий на ставках на спорт. Он поднимает столько денег, что уже давно мог бы и купить диплом, и съехать из общежития, но на съемной квартире не будет забавного соседа-душнилы.

AU в сеттинге древней Греции, где Веритас Рацио — уважаемый мыслитель, а Авантюрин — его раб.

Чужая адреналиновая зависимость — это не его проблема, не ему ее решать, но когда на кону стояли репутация и работа, то стоило попытаться схватить этого любителя за руку и попросить притормозить ненадолго. AU, где Веритас хочет дать Авантюрину урок игры в бильярд, чтобы подготовить к важной встрече, но что-то идет не так.

Авантюрин влюбляется в Топаз, пытается завоевать ее внимание, но та — недотрога и карьеристка, ей вот эти взмахи павлиньим хвостом не уперлись. Веритаса все в компании считают странным, но тот чисто из научного любопытства предлагает Авантюрину помощь в завоевании чужого сердца.

Если отбросить мерзкий характер Рацио — излишнюю серьезность, властность и безмерную уверенность в своей правоте, в нем оставалось нечто прекрасное, манящее и привлекательное. Топаз откровенно указывала на то, что Авантюрин бесстыдно залипал.

Авантюрин еле выторговал выходной в КММ, а Рацио может говорить лишь о науке.

Три раза, когда Рацио и Авантюрин пересеклись при не очень желанных обстоятельствах, но которые запомнились им обоим.

Авантюрин, склонив голову набок, внимательно всмотрелся в глаза Веритаса. А потом хитро улыбнулся и положил свои руки поверх его, утопив подушечки их пальцев в ещё мягком скульптурном пластилине. — М-м-м, зачем позировать и что-то вымерять, если можно буквально почувствовать размеры прямо под своими руками? Просто используй меня, как свой инструмент, — Авантюрин кончиком пальцев обхватил запястье Веритаса, почувствовав его слегка участившийся пульс. — Или ты мне не доверяешь?

Рацио ведёт носом по шее сзади, втягивает настоящий аромат тела без лишних парфюмов. От этого ведёт ещё сильнее. — Я только проснулся, док, имейте уважение не трахать меня около раковины, — сквозь тихий стон посмеивается Авантюрин, тщетно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Или хотя бы немного увернуться от упирающегося в бедро стояка.

Из всего многообразия общажных звуков Авантюрин умудряется неожиданно для себя вычленить новый, ранее им не слышанный. Звук, который хочется услышать ещё раз, желательно громче, ближе и адресованный конкретно ему — стон Рацио.

— Знаешь, — проигнорировал замечание Авантюрин. — Ты мог бы просто сказать, что у тебя стоит на меня с пистолетом. Это и во время нашей первой встречи было весьма заметно.

Удача всегда была на стороне Авантюрина, однако стоило ей лишь на секунду отвернуться, как в его блестящей студенческой жизни возник чёртов Веритас и неизбежный совместный проект.