«Это не будет странно», — настаивает Ландо. — «Это будет взаимовыгодно. Удобно. Ну, типа, просто секс без обязательств». «Эм, учитывая, что у нас отличная дружба и ты ещё платишь половину аренды, звучит как не самая лучшая идея». «Слушай, Оскар, я, блядь, сейчас в отчаянии, мне срочно нужно, чтобы во мне оказался член, и я уже наполовину возбуждён. И ты, между прочим, не лучше. Я за то, чтобы просто сказать “да пошло оно”».

В этом, по мнению Ландо, и заключается глубочайшая трагедия его жизни — осознать, что влюблён в своего тиммейта именно в тот момент, когда Оскар Пиастри всё чаще оказывался на одну ступень выше него на подиуме, вынуждая Ландо задирать голову, чтобы смотреть на него. Оскар ненавидит видеть, как свет гаснет в глазах Ландо с каждой победой, которую он у него отнимает. Неудобную правду он принял давно: он любит Ландо. Но победу он любит сильнее.

Ландо не собирается прогибаться под кого-либо, но он быстро осознает, что Оскар прямо сейчас может раздавить его под своим весом, вжать в постель, заставив кричать, и будет полностью прав. 2/2

Если бы Оскару кто‑нибудь когда‑нибудь сказал, что он променяет родные стены, хранящие порядок, на извечный хаос, то он рассмеялся бы этому человеку в лицо. Жаль только, что смеяться он не умеет. или конное ау! в котором спорт сталкивается с неправильным общественным мнением.

Ландо Норрис и Оскар Пиастри читают фанфик о себе - и начинают осознавать некоторые вещи… А потом хотят испытать всё то, что было написано в этой истории.

Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

Ходят слухи, что у «Львов» новый либеро. Говорят, мол, их связующего, Пиастри, кроет на нем люто. Удивительно. Я-то думал, что ему, кроме мячика своего волейбольного, вообще ничего не интересно. А вон оно как вышло. Хотя, это же только слухи. Мало ли, что люди говорят.

Сегодня Пиастри проиграл всё: гонку, титул, свою независимость и в целом самого себя. Он всегда знал, что его карьера, время и преданность, по крайней мере на ближайшие три года, принадлежат команде. Но он отныне принадлежит другому человеку, даже если тот об этом не знает. И есть ли у этого срок – неизвестно никому.

Родители Ладно были родом из Дикого Запада. В очередной раз, когда Ландо закатил крупный скандал, они решили отправить его на родину к знакомым, чтобы проучить. Ландо отправился туда, совершенно не представляя, что он может увидеть двух идентичных близнецов, но таких разных по характеру. Для Ландо всё было чрезвычайно сложно, он был брезгливым, он не хотел, чтобы жара была такой изнурительной, и он не понимал, как эти двое, Оскар и Джек, могут спокойно сидеть верхом

Компания друзей-студентов живёт в одной квартире, деля счета за аренду и коммуналку. Но вскоре им приходится сталкиваться с одним убийством за другим. Как им это пережить и, самое главное, понять, кто убийца, даже если он находится совсем рядом? Или Ау Крик о том, к чему приводит одержимость.

Ландо Норрис, талантливый нейрорадиолог и омега, шесть лет подавлявший свою природу таблетками, работает в элитной клинике Монако. Его главный соперник на консилиумах, сосудистый нейрохирург Оскар Пиастри, альфа с ледяным спокойствием, неожиданно начинает проявлять к нему внимание. Между профессиональными спорами, сложными операциями и больничными интригами разгорается нечто большее, чем просто вражда... Но справятся ли они?

Говорят, что в каждой сумке у Оскара блокаторы не только для альф, но и для омег. Это не образ для СМИ или попытка показать себя с лучшей стороны. Это Оскар сам по себе – ответственный, милый и аккуратный до смешного со своими планами «B», «C» и «D». У Ландо нет плана, только уверенность, что этот хороший мальчик скоро сорвётся на нём.

Оскара Пиастри нельзя ослепить. Он видит каждую трещину в маске Ландо и знает, что за безупречной картинкой скрывается жажда подчинения. Разбитый телефон — как символ конца «нормальной» жизни. В боксах McLaren наступает время честности, которая пахнет потом и грубостью рук. ​— Забудь про шум, Ландо. Сейчас существую только я.

–Блять, Норрис, свали с моей кровати, ты в грязной одежде, и разлил половину шампанского на моё одеяло! Тот не долго думая поднялся, и стянул с себя футболку, а после и спортивки, откинув их в сторону, сделал пару больших глотков алкоголя, и увалился снова, окидывая взором комнату, и втягивая запах, взгляд из игриво-пьяного, стал серьезным....

Оскар отказывается верить в теорию о том, что противоположности притягиваются, именно поэтому он хочет быть с таким же спокойным и рациональным партнёром, как он сам — с Логаном. Ландо же уверен, что ему подойдёт такой же шумный и эмоциональный партнёр, как он, а именно — Карлос. Ведь противоположности не притягиваются…верно?

Ландо и Оскара по ошибке заселяют в один номер. Что из этого выйдет?

Кими ревнует. Вообще-то Олли принадлежит ему. Как Ландо посмел обнимать его? Это ЕГО Олли. Ps.Оливер Берман и Кими Антонелли лучшие друзья. Но Кими оказывается собственником, осознавая что влюблен в лучшего друга.

Оскар Пиастри — глава одной из группировок в их городе. В ней происходит интересное событие, которое становится точкой невозврата в его жизни. Ландо Норрис — обычный человек с необычной профессией. Их сводят обстоятельства, и как всё закрутится и закончится, зависит только от них.

Однажды Хэтти решает вытащить Оскара из депрессии и записывает его на занятие по танцам в ближайшую от дома танцевальную студию. Среди всех тренеров глаз цепляется только за одного кудрявого британца. Он раздражающий, безрассудный, но чертовски сексуальный. AU: в котором Оскар — студент-инженер, страдающий от расставания с Лили, а Ландо — его новый преподаватель по танцам, обладающий сногсшибательной харизмой.

Лес оберегал своих детей, как самое сокровенное, что у него есть. Так хотелось думать оборотню, когда он, измученный долгой погоней и пропитанный запахом собственной крови, наконец забрёл на одинокую поляну. Но тишина, казавшаяся спасительной, вдруг треснула по швам: позади послышались тихие, осторожные шаги — ровные, размеренные, лишённые звериной суеты. — Вот ты и попался, — тихо, почти шёпотом произнёс Ландо.