Омега Уитакер пристрастился к касаниям старшего лечащего врача Робби.

Уитакер и Робби в прекрасных отношениях уже месяц, и всё что заботит Майкла - лишь бы Деннис подольше поговорил на испанском

-Я… мои родители были… ну они были своеобразными людьми с определёнными идеями. Увы, они решили воплотить эти идеи на мне. Неловкий смех. В глазах Доктора Робби беспокойство.

Уитакер привык к тому, что его бьют. Для него, имеющего троих старших братьев, выросшего в сельской местности и помогавшего семье вести хозяйство, — всё это было в порядке вещей. Всё было нормально. В самом деле. Он умел держать удар. Он умел заклеивать раны пластырем, зализывать их и двигаться дальше. Для Денниса боль была частью жизни. Доктор Робби с этим не согласен. ➜

У Денниса произошло много изменений с начала интернатуры. Начиная с обретения дома и соседки, заканчивая новым прозвищем среди коллег и странными отношениями со своим наставником. *** События происходят примерно через 2-3 месяца после начала интернатуры Уитакера. В истории много дружбы Денниса и Тринити.

Кому, как не Дэннису, посчастливилось прокатиться вместе с Робби?

К тому времени, как Дэннис Уитакер завершил интернатуру, получил диплом, чудом устроился в «Питт» и стал настоящим врачом, ему казалось, что он уже приноровился к работе в отделении неотложки. Но, конечно, вселенная просто обязана была наказать его за столь глупые мысли. Или Как Уитакер заполучил своего начальника, будучи травмированным, и события, которые к этому привели.

Отделение неотложной помощи преодолевает тяжелую рождественскую смену – с потерями, с травмами, с надеждой. Заведующему и его студенту кажется, что больница низвергается в ад, утягивая их все глубже и глубже. Ровно до тех пор, пока не распустится омела.

На улицу выскользнул Уитакер. — Меня отправили помочь донести коробки, — и не успел Робби отправить его обратно в отделение, потому что, очевидно, они и сами разберутся, а врачей и так не особо много, как Уитакер подсел, взял коробку за края и на выдохе поднял её, будто для него, ростом по подбородок половине персонала, это было привычное дело. Он осторожно перехватил контейнер (чертовски большой контейнер!) и посмотрел на обомлевших санитаров своими распахнутыми глазами: — Куда нести-то?

Уитакер решает поехать домой, узнав о болезни отца, и Робби предлагает ему отправиться в дорогу вместе. Идея кажется хорошей, пока они не понимают, что остались наедине друг с другом в машине, в мотеле, в пути, который может кончиться тупиком. Приглашаю вас, дорогие читатели, отправиться в дорогу вместе с ними! Кто знает, что ждет их на этом пути. ;)

Между профессионализмом и скрытым желанием иногда пролегает всего лишь один миг.

Ритмичная музыка, мигающие цветные огни, гул голосов, гремящие бокалы, запах дым-машин вперемешку с потными надухаренными телами мужчин - таким был "Вавилон" - самый свободный от предрасудков ночной клуб на Либерти авеню. Место, где все говорили на одном языке - языке "унца-унца" и секса. В очередной раз проводив красавчика вежливой отказывающей улыбкой, Майкл увидел в толпе танцующих - кто бы мог подумать - малыша Денниса Уитакера.

— Ах, они нас заметят… — бормочет Дэннис, когда губы доктора Эббота ведут влажный след вдоль его шеи. — Нам нужно быть тише… — Боже, он боится, что у нас будут проблемы? — Доктор Робби смеётся и отстраняется. Голова Дэнниса безвольно опускается вперёд, и его подбородок упирается в горячий висок доктора Эббота. — Прелесть.

Уитакер родился омегой и с детства мечтал стать врачом. Ему пришлось пройти через запреты родителей, давление общества и собственной природы, чтобы оказаться там, где он есть

Майкл Робинавич — парамедик скорой — умудряется хамить смерти в лицо и нарушать все мыслимые ПДД. Эдакий гибрид Шумахера и бога врачевания, способный с одинаковым успехом возвращать заблудшие души в бренные тела и выжимать из машины последнюю лошадиную силу. Если Робби за рулём, значит, пациент обречён… обречён на выживание. К счастью, Деннис Уитакер оказался порядочным мотоциклистом и вместо того, чтобы создавать медикам проблемы, взялся их решать.

Деннис привык замечать то, что другие игнорируют. Особенно, когда доктор Робби перестаёт быть тем, кем его все знают.

Преканон. Судьба сыграла с Робби и Уитакером злую шутку, отправив их двоих в Лос-Аджелес перед началом практики в Питт. Отправляясь в отпуск на солнечные пляжи Калифорнии, Робби даже не подозревал, что встретит там кого-то настолько особеного. Воспоминания о золотом песке, горящих рассветах у океана, тенистых зарослях Гриффит-парка и обжигающе-горячих прикосновениях юного по его меркам Дена останутся с ним еще очень надолго. Или по крайней мере до тех пор, пока судьба не раскроет карты.

— Доверься мне, хаклберри, — заторможено отвечает, почти заканчивая. — В таком виде у доктора Робби точно на тебя встанет. — О боже, — Деннис морщится от пошлой формулировки, поднимаясь со стула, как только Трин начинает собирать косметичку.

У Денниса Уитакера выдался не самый лучший день. Он проспал, не услышав будильник, чуть не установил новый рекорд по количеству переодеваний за день, а теперь вынужден столкнуться со своей подавленной религиозной травмой. Это ведь часть работы, верно?

Что если остаться? Сломать, порушить личность до конца? Видеть каждый день его светлые глаза, путать пальцы в пружинистых кудрях, слушать его нескончаемую болтовню часами.