— Ну так что, — он вдруг весело улыбнулся и, качнувшись, приблизился к Тэхёну, — от меня чем-то прёт? — Слабоумием, — Тэхён фыркнул, а затем наклонил голову и действительно принюхался, — и мармеладными червячками.

Это было пиздец как ненормально. До мурашек, до перехватившего дыхания, до лихорадочного жара и оглушительного биения сердца. Ким Тэхён мастурбировал на него. В его кресле, в его спальне, в его присутствии. И выглядел при этом так подавляюще властно, что добровольно подставиться под все его выстрелы хотелось почти так же сильно, как уничтожить его.

— мне есть только один резон кормить ещё один рот на своём корабле, — тэхён скользит подушечкой большого пальца по розовой нижней губе омеги и настойчиво надавливает, обнажая ровные белые зубы. — если этот рот будет занят чем-то полезным.

— ты очень удивишься, когда узнаешь, сколько всего я могу ради тебя сделать, чонгук.

чонгук прекрасно понимает, что влечение не должно быть таким разрушающим и чрезмерным. влечение к парню, которого он помнит угловатым десятилетним мальчишкой с сияющим взглядом, стёсанными после катания на роликах коленями и смешной причёской под горшок. он ведь замужем, чёрт возьми. он ведь…

тэхён хочет забрать всю боль чонгука и обрушить её кровавым дождём на египет.

— ты, мой альфа, жестокий, как атлакамани и переменчивый, как таматс. ты моя судьба. мой мужчина, моё сердце и моя опора. отныне и во век.

— на что ты потратишь свой миллиард вон?

— я не хочу, — вдруг срывается обречённо с зацелованных розовых губ, а тэхён в ответ поджимает свои, уже наперёд зная, что сейчас скажет ему резко поникший чонгук. — я не хочу к нему возвращаться… — я знаю, что не хочешь. но у вас подрастают двое маленьких детей и ты не можешь лишить их полноценной семьи, неожиданно для всех уйдя к другому омеге.

— свой номер я оставил на столе рядом с тостами, — качнувшись на пятках, чонгук наклоняется вперёд и пытливо всматривается в раскосые глаза. — надеюсь вечером увидеть от тебя сообщение, но молчание тоже будет ответом, пусть и отрицательным. — а сейчас ответить можно? младший чуть приподнимает подбородок и щурится, игриво улыбаясь. — если только твой ответ положительный.

интересно, чонгук так откровенен с ним, потому что они оба омеги? или потому что не видит в тэхёне того, кто с лёгкостью способен разложить его на любой чёртовой поверхности и в любой бесстыдной позе?

— клубничный дайкири для одного сексуального мужчины с обалденным запахом и самыми красивыми, но грустными глазами.

— все игры хороши в меру, птичка, а наша с тобой немного затянулась.

— я вижу тебя всего второй раз в жизни, но ты уже пробрался мне под кожу, — чонгук тычет себя в грудь, туда, где грохочет смятённое сердце, а тэхён раскатисто смеётся, запрокидывая голову и сверкая вылезшими острыми клыками. — признайся, что околдовал меня.

бывший муж даже в ранние годы так умело удовлетворить чонгука не мог, а тут какой-то итальянец… недоделанный.

юпитер благословил чонгука, вернув ему брата невредимым с войны, а веста сразу же его прокляла, обнажив при виде посуровевшего лица тэхёна плещущееся в грудной клетке запретное влечение.

— давай, маленький кровожадный жрец, повтори, что ты говорил, когда молил меня о снисхождении. тэхён скалится, пытаясь заглушить голод, снова наполняющий нутро жидким огнём. — какие проклятия ты шептал, когда он брал тебя против твоей воли?

— хорошо сосёшь, ким тэхён, — возбуждённо выдыхает чонгук, отпустив пухлые губы, пульсирующие горячей тянущей болью. — я и трахаю не хуже, барби.

— может, тогда выберешь мне шлюху похожую на тебя, гук-а? — говорит омега шёпотом, от которого у чонгука по спине снова бегут колючие мурашки. подтекст этого вопроса отчего-то слишком сильно шокирует и волнует его, вынуждая чувствовать себя явно незащищённым и уязвимым, будто его босс в открытую заявляет на него свои права. — я устал трахать их всех сзади и представлять под собой тебя.

тэхён слишком давно ни на кого не охотился.