Глава Лань хочет предать огласке свои отношения с главой Цзян. Глава Цзян против.

Пока глава Цзян прибывал в гневе, Лани засобирались домой. Цзян Чен завертел головой в поисках своего Ланя. Кхм, ну точнее в поисках нынешнего владельца его кольца. Тот как раз доставал меч с выражением глубочайшей скорби на лице. — Прошу прощения, глава Лань, но возьмите на себя ответственность. — Хмыкнул мужчина, вставая позади Сиченя на его меч. Лань вновь вздрогнул. Теперь ему показалось, что он слышит чей-то язвительный шёпот. Он мотнул головой, прогоняя наваждение.

Сломленные люди часто закрываются в себе, отгораживаются от всего мира и отказываются идти с ним на контакт, но что если спасение найдется в... прошлом?

Цзян Чен видит этот огонь в глазах Первого Нефрита, видит это сквозящее в них желание. Желание его, Цзян Чена на ложе.

— В чем же различие? Взгляд Цзян Чэна чутко, долго глядит на то, как губы Лань Сичэня трогают его пальцы, как без прежней улыбки, но с невероятным трепетом они перемещаются на ладонь, оставаясь на ней россыпью коротких прикосновений. — Все просто. Вы не умеете врать.

Вместо того, чтобы от смущения румянец окрасил лицо Цзян Ваньиня, или вместо того, чтобы Цзян Ваньинь закрыл лицо ладонями, или вместо того, чтобы он оттолкнул Лань Хуаня, говоря: "Не называй меня так по-дурацки, Сичень", Цзян Ваньинь сжался вокруг него, тело задрожало, когда он впился ногтями в спину Лань Хуаня, и протяжный всхлип слетел с его губ. Хах... Интересно.

Глава Цзян тоже умеет поддерживать и Лань Сичень в этом убедился

Ничего особенного. Просто секс Цзян Чэна и Лань Сичэня на лотосовом троне.

В этом доме, в уединённых покоях Лань Хуань был просто его мужчиной, его парой, тем, кто делил с Цзян Чэном постель и трапезы, смеялся с ним и над ним же подшучивал, и это никогда не было обидно. Казалось, Лань Хуаню доставляло удовольствие видеть, как Цзян Чэн с яростным упорством продолжал управлять своим орденом так, будто готовился к новой войне, а наедине превращался в молодого мужчину, наслаждавшегося близостью с любимым человеком.

"Многие адепты ордена сгорели бы со стыда, если бы увидели своего Главу таким. Разметавшимся, непристойным, возбужденным, с пятнами румянца на щеках, прикрытым лишь своими волосами и телом Цзян Чэна. Любовники. Невенчанные супруги..."

Лань Сичэнь ушёл в уединение. План был в том, чтобы переосмыслить собственные поступки. План был хорош. А потом что-то пошло не так.

Цзыдянь взметнулся молнией по приказу хозяина и окутал темного Лань Сичэня, сжав его в оковах. Но тот лишь хмыкнул, перехватил кнут и потянул Цзян Чэна на себя. — Затяни потуже, дорогой, — улыбнулся надменно и впился в губы Цзян Чэна требовательным поцелуем. Настоящий же Лань Сичэнь от злости чуть не сломал собственный сяо и поспешил вырвать Цзян Чэна из объятий наглеца. [ау, в котором у Лань Сичэня есть злое «я», заинтересованное в Цзян Чэне. В том самом смысле]

— В Америке есть традиция, согласно которой надо целоваться под бой курантов. — У Цзян Чэна тотчас сперло дыхание, однако он старался не выдавать нарастающего волнения от уже такого предсказуемого предложения. — У меня нет пары на этот год, а немного удачи мне не повредит. Вы не против подсобить мне в этом деле и подарить незнакомцу поцелуй?

Лань Хуань и Цзян Чэн создавали впечатление абсолютно счастливой пары с идеальными, образцово-показательными отношениями. Так было до появления в их жизни Мэн Яо, который кроме того, что оказался новым коллегой Лань Хуаня, оказался и его первой влюбленностью. А Цзян Чэн - просто другом, несмотря на то, что все это время жил под одной крышей с Лань Хуанем и спал с ним в одной кровати.

— Это из-за меня? — прямо спрашивает Цзян Чэн. — Что? — Лань Сичэнь моргает. — Я спросил "это из-за меня"? — повторяет Цзян Чэн, распаляясь все сильнее. — Лань Сичэнь, мы женаты почти три недели. — Да, — подтверждает Лань Сичэнь, теперь не только смущённый, но и осторожный. (В конце концов, старейшины предупреждали, что Цзян Ваньинь унаследовал характер матери) — Верно. — Тогда почему, — рычит Цзян Чэн, — ты НИ РАЗУ не попытался заняться со мной сексом?

— То, что ты зажёг, вероятно, было курильницей для благовоний, которую Ванцзи и Усянь нашли во время ночной охоты. Она...воспроизводит сны человека, находящегося под ее влиянием и затягивает всех, кто засыпает под ее воздействием. Глаза Цзян Ваньиня комично расширяются, когда он, наконец, складывается дважды два. Он переводит взгляд с Лань Сичэня на Лань Хуаня и с ужасом видит, как собственное младшее "я" берет на себя инициативу, сокращая последний дюйм для поцелуя. — Э-Это твой сон?

История Лань Сиченя и Цзян Чэна. Каждый из них хотел быть предан только своему Ордену, но в итоге полюбил человека

— Ты злишься, потому что… его волосы вьются по утрам? — Они не вьются! — огрызается Лань Сичэнь. — Они волнистые и великолепные, и он ходит так, пока ему не приходится покинуть квартиру! Иногда он заплетает волосы и завязывает их сзади… иногда он просит меня заплести его! — Э-э-э-э, ладно, — Не Минцзюэ смотрит на него, словно на сумасшедшего.

Однажды сильный снегопад застал Лань Сичэня по пути в Гусу. Он замёрз и промок, поэтому остановился в провинциальном городке. Заклинатель искал комнату на ночь, но благодаря чужой шутке был вынужден заночевать... в необычном месте. Чем же закончится эта ночёвка? И как её последствия повлияют на личную жизнь Сичэня?

Великий глава Ордена Цзян в плену у Цзэу-Цзюня...