Драко расследует дело об убийце, для надежного прикрытия ему нужны фиктивные отношения — партнерша в кинк-клубе. Когда Гермиона добровольно соглашается на эту роль, оба делают все возможное, чтобы поддерживать ложь, не давая друг другу узнать правду: никто из них не играет.

— Боже, Малфой, я предлагаю заключить клятву. — Клятву? — переспросил Драко, всё ещё находясь в шоке после её заявления. — Да, торжественную клятву на мизинчиках. — Клятву… на мизинчиках, — повторил он, плохо соображая. — Это что, какой-то магловский ритуал? — Нет, это серьёзная клятва, которую просто нельзя нарушить. Иначе случится беда. Это даже серьёзнее, чем Непреложный обет. Драко весело хмыкнул, разглядывая её, как экспонат в музее. — Сколько ты выпила, Грейнджер?

Когда она получила подарок от незнакомца, всё казалось какой-то шуткой, которая не стоит её внимания. У неё всё было в порядке. Война закончилась, рядом друзья и любимый парень. Чего ещё можно желать от жизни? Оказалось, что много чего. Ведь иногда в нашу жизнь приходят люди, которые переворачивают все устои и прежние взгляды. Это произошло и с ней. Она влюбилась в него, полностью потеряв голову. Вот только кем именно был её таинственный незнакомец? Скоро она узнает ответ.

Драко вздохнул, словно собираясь с силами. Он провёл рукой по волосам, подбирая необходимые слова. — Слушай, Грейнджер, я тут подумал… Не хочешь пойти со мной на бал? Гермиона стояла и не верила в то, что только что услышала. Она напоминала самой себе статую, которая не могла двигаться. У неё в голове не укладывалось, что Малфой мог пригласить её на бал. Конечно, она не поверила. Да и кто бы поверил. Но кто же знал, что он окажется таким настойчивым.

Знаешь ли ты, что существует поверье о кровавой луне? Древние верили, что небесный дракон поедает светило, заливая некогда чистое, непорочное сияние алой кровью. Это явление настолько редкое и так восхитительно прекрасно в своей жути — что, увидев раз, забыть не сможешь никогда. Кто же ты такая — луна, обагренная кровью? Бедная, бедная луна — кем бы ты ни была — разве ты виновата в том, что дракон возжелал тебя? Жаль, что он не умеет созидать, любя — только уничтожать, разрушая... Очень жаль…

Гермиона шла преподавать с лёгким сердцем. Она ничего не боялась, наоборот, ей хотелось перелистнуть страницу и начать новую жизнь. Её даже не пугал бывший однокурсник, с которым были не самые хорошие отношения. И кто же знал, что её жизнь так стремительно изменится. Кто же знал, что он навсегда поселится в её сердце.

Она считала его слишком грубым в работе? Гермиона просто не знала его в постели.

Драко Малфой не может довести свою жену до оргазма, но он намерен сделать это во что бы то ни стало. И есть ли лучший учитель в настолько деликатном вопросе, чем он же, только из будущего — более опытный и зрелый?

Покушение на жизнь Гермионы Грейнджер после принятого законопроекта о дискриминации маглорождённых подрывает авторитет Министерства. До конца расследования к ней приставляют телохранителя, в чьих руках теперь находится её жизнь, репутация и сердце.

«Если стою сейчас перед тобой…» — и разве это не то, что она так хотела от него услышать? Когда прокручивала перед сном сценарии в голове, в которых он возвращался к ней и просил об ещё одном шансе. Насколько ничтожно, что лишь слов, не подкреплённых никакими действиями и обещаниями, ей достаточно, чтобы снова принять его?

Малфой находит старую фотокамеру в доме Гермионы. Движимый любопытством, он решает испытать её.

Каждый чёртов день он наблюдал за ней, даже не догадываясь, к чему это однажды приведёт. Каждое мгновение, проведённое вместе, становилось всё ценнее. Каждый миг был посвящён ей. И кто же знал, что это лохматое чудище не просто украдёт его сердце, но и похитит его тело, желая забрать в своё логово, чтобы никогда не отпускать.

Вследствие взаимодействия тёмной магии и временного песка Гермиону Грейнджер и Драко Малфоя разделили два года. Единственное, что создало прорезь во времени, — каминная сеть, которая, вопреки всему, всё ещё могла связывать их друг с другом.

Староста Гермиона Грейнджер утешает раздосадованного капитана слизеринской команды.

После окончания войны Гермиона находит выход для своей злости в публичных нападках на Драко. Они меняются ролями, но она оправдывает себя тем, что все сказанные ею слова — справедливы и заслуженны. Так проходят месяцы, пока одним декабрьским днём, подняв голову, она не натыкается взглядом на белые цветки омелы.

В одну зимнюю ночь Драко становится случайным слушателем поздней беседы жены и дочери и с тоской отмечает, что все ещё чувствует груз прошлого на своих плечах.

— Ты всё ещё капитан? — спросил, не разрывая контакта с её кожей. Да, она всегда была им. И он каждый раз напоминал ей об этом. — Тогда хватай чёртов снитч и выиграй кубок, Грейнджер.

— Статистически — дважды два в среднем будет четыре. — Статистически — сейчас твой рот уже должен быть занят.

За глаза Гермиону Малфой считали несчастной, лишенной мужской любви и ласки женщиной. Говорливые аристократки кривили губы, наблюдая, как высокий светловолосый мужчина с льдистым, хладным взглядом безучастно стоял возле своей жены, сохраняя приличную дистанцию. Он не шептал ей на ухо милые глупости, не прижимал к широкой груди на глазах у всех, не разыгрывал ревнивца. И для скучающих, баснословно богатых женщин в жемчугах все казалось довольно очевидным — Драко Малфой не любил свою жену.

Выпускной всегда будет выпускным даже для студентов Хогвартса, сломленных в силу событий прошедших дней. Все мы нуждаемся в лёгком веселье, уединенном времени для осмыслений и принятия решений, от которых, возможно, зависит наша жизнь. И что подойдёт столь же хорошо на эту роль, если не вечеринка в Выручай-комнате в последний учебный день?