Луис должен был умереть. Леон был уверен в этом — до тех пор, пока чужой голос снова не раздался в коммуникаторе. После острова ничего уже не остаётся прежним: тяжёлое возвращение, чувство вины и последствия прошлых поступков продолжают преследовать их даже в США. То, что началось как попытка выжить, постепенно стало чем-то слишком личным.

Проблема в том, что Леон никак не может выкинуть из головы то, чего там и быть не должно. Проблема в том, что Луис поступил как настоящая сволочь. Умирая, он задал роковой вопрос, который продолжает преследовать Леона даже теперь.

Не было ни слёз, ни криков. Не было прощаний или обещаний. Но для Леона потеря Луиса стала концом, который ощущается как потеря части себя.

— Слушай, я знаю что мы друг друга не знаем, — начинает Леон, встречая глазами испанский надменный взгляд. Это другие глаза ... не те которые смотрели на Кеннеди со страхом, когда того хотели убить заражённые. — И, буду честен ... — Леон делает паузу, — Я не доверяю тебе.

После петли Леон забирает Луиса, обещая ему, что поможет. Но Луис вдруг понимает, что должен был сбежать, после того, как вернулся, потому что главная его проблема не арест и не суд, а сам Леон.

Как б вы описали ад? Кто-то считает, что там жарко и кипят котлы, в которых варятся грешные души. А кто-то думает, что будет вечность проживать все самые гадкие моменты своей жизни. Луис никогда не загадывал. Он просто верил, что в конце своей жизни его ожидает смерть, а за ней быть может те самые вечные мучения. Правда, откуда ему было знать, что вечные мучения могут наступить еще и до смерти? И будут повторяться из раза в раз, даря надежду на исправление собственных ошибок.

— Это из серии «отсоси, потом проси»? — спросил Луис, сдерживая смех. Леон отстранился и заглянул мужчине в глаза. — Не сбивай настрой, mi amor. Но в целом ты прав, — Леон резко притянул ученого к лицу и прошептал в губы. — Перестань болтать и займись делом, если хочешь получить обещанный приз.

Однажды молодой шейх попал на подпольный аукцион для прогнивших людей. Он и представить не мог, что встретит настоящее сокровище в свирепых голубых глазах гладиатора.

Всё это время, Серу не покидала мысль, что либо он умрет либо он кончит. Вместо этого, получилось лишь утонуть в двух океанах при лучах рассвета... –...Думал, сможешь уйти от меня? –Честно? Да

Леон никому не сказал, по какой на самом деле причине прибыл в Испанию.

AU: Леон - новичок-полицейский, который прибывает по вызову разбираться с мелкой кражей. Луис - виновник торжества, который активно флиртует с блюстителем порядка. Куда же заведет их этот вечер?

Леону снится кошмар про Испанию и Луис успокаивает его.

У распятых на кресте чужого взгляда — не так уж и много возможностей с него сорваться.

— Я бы не советовал тебе влюбляться, — просит Луис так, словно это всецело зависит исключительно от Леона, — одно разочарование, да боль. Оно тебе надо, агент Кеннеди?

Предвыборная гонка, торнадо, прошедший по югу страны, последовавший за ним падёж скота, который привлек внимание Альянса больше, чем информация о найденом на задворках Испании человеке, который по описанию подходил под пропавшего недавно ученого. Крис, может быть, тоже не стал бы лезть в это все, так как он предпочитал действовать решительно, а не вести расследование, но тут явился Леон, которого подговорила Клэр, и все пошло наперекосяк.

Так появился он. Луис Серра. Связанный с Леоном одними наручниками, которые не брал даже выстрел с револьвера.

Этот кошмар наконец-то закончился. Они выжили. Все они. Торжествуя победу над Садлером, трио ухватило момент для отдыха в мотеле. Их ждала лишь одна-единственная кровать, что, впрочем, не являлось для них препятствием.

Леон никогда не производил впечатление парня, которому стоит протянуть спасительную руку, а потому и глядел на неё из раза в раз скептически. Безусловно, стабильные отказы сопровождались любезностями, натянутыми поверх неискренней улыбки, но факт оставался сухим фактом, констатирующим ничто иное, как собственноручно выведенную кровью и потом заповедь: Леон не нуждается в помощи. Луис так не считает.

Еле заметные уколы чужого взгляда проходятся по коже. Леон машинально убирает прядь — волосы рассыпаются меж пальцев, норовя выскользнуть и вновь закрыть обзор. Слишком явное желание заставить себя не смотреть. Но пока что он борется. Эта странная извращённая игра велась с первой минуты их встречи. Провокация, подтексты, намеки. И никаких границ. Только немой вызов — что будет дальше?

-Будь у меня больше времени.....