— А что, если с войной закончимся и мы?

Любуешься синим морем через окошко машины, а я тобой. Раньше каждый вечер приходил на песчаный берег и подолгу сидел тут, ведь Чёрное море цвета твоих глаз.

В ней нет наигранности и фальши. И Виктор плавится во всей этой безукоризненной прямоте. И, кажется, начинает падать. Куда-то бесконтрольно вниз.

«У несокрушимой Светланы Елагиной больше нет сил».

Их взаимоотношения – пластилиновый ком, и всякая дрянь в виде (К)Оль к нему лепится откуда не возьмись.

И сейчас все именно так, как и должно быть.

Теперь есть ты и она, чужие друг другу люди. С одной любовью и неподъёмном болью внутри на двоих, которая парадоксально умножается на два, а не делится.

Поцелуи. Соленые змейки и тёплые руки на щеках. И сейчас его любовь к ней возведена в абсолют.

Светлана для него – огромная загадка с ног до головы, и это обстоятельство совершенно не вписывается в картину мира следователя с раскрываемостью 99,99%.

— Ты никогда не сможешь меня разлюбить, — тихо шепчет на ухо, — Но ближе чем на фотографии меня уже не будет. Уходит в пасмурный март, оставляя дверь открытой.

— Ты собираешь вещи и съезжаешь. Хватит, я устала.

И если бы Елагина могла хоть на секунду допустить, что Бог существует – она бы подумала, что Он создал их друг для друга.

Зарисовки моментов по разным сезонам ПЗВВ. Возможны эпизоды с отклонением от канона.

В этот сборник входят зарисовки на тему послевоенной жизни Ивана и Светланы в Кёнигсберге.

— Так чей он? Откуда? — Ничей. Подкидыш…

Октябрь 1945 г. Подавив преступность и покончив с немецким подпольем в Кёнигсберге, майоры Рокотов и Елагина неожиданно получают приказ ехать в Германию, возглавить прокуратуру гарнизона небольшого городка. На фронте борьбы с преступностью снова неспокойные дни. Но и на личном фронте у Рокотова и Елагиной неожиданно всё стало далеко от мирной, семейной идилии - известие, что Света не сказала мужу о выжившем сыне, раскололо их. А в городке над ними уже повешен новый Дамоклов меч.

На улице стоял хваткий мороз. По ветру медленно расплылись пепельные частички. «Сказки это всё конечно, чушь…» — глядела на снег Света и верная отцовскому воспитанию повторяла про себя — «Не работают эти все приметы. Иначе бы… Иначе бы давно война закончилась. Сколько людей об этом просят!».

Вечерами он подолгу сидел в том самом ресторанчике словно надеясь снова встретить её здесь, как в тот самый день. Он сидел, пил вино, обнимал губами сигарету и с ещё большим отчаянием смотрел на море. Светлана снова исчезла из его жизни. Растворилась как дым сигареты, который лип к нутру заполняя собой пустоту. В жизни Ивана Григорьевича теперь наступил абсолютный штиль.

То, как удалялся Иван, Света заметила только тогда, когда его блестящая кожей реглана фигура мелькнула за поворотом. Не раздумывая Елагина бросилась следом. Она бежала со всех ног, а каждый выстрел вокруг только усиливал её панику.

Рокотов в эту осень ощутил, что он словно бы вернулся домой, и здесь, дома его, замёрзшего в этой военной стуже, заботливо отогрели. И навсегда оставили в сердце. Его по настоящему любили.