Всё это, надо сказать, напоминало пресловутую Иронию судьбу с колоритной сценой за занавеской. Лешка пожалел только, что он, подобно Ипполиту, не полез в ванну одетым, потому как звонок в дверь он услышал прямиком в тот момент, когда намыливал губкой своё тело «в костюме», данном ему при рождении.

Соседи...

— Того, с кем он спал, зовут… Да неважно, как его зовут... — Монотонно говорит Макс; я мотаю головой, почему не возвращается зрение? — Он был на учете в диспансере, у него есть некоторое заболевание, Миш, и если они не предохранялись, а Даня говорит, что нет…

Артем еще раз огляделся вокруг – не мелькнет ли где знакомая зеленая куртка. И только тут обратил внимание, что он на остановке не один. Неподалеку от него стоял мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с сигаретой в зубах. Судя по снегу, припорошившему его плечи и поблескивающему в коротко стриженых волосах – давно стоял.

Когда настигает прошлое, нельзя забывать о настоящем. Третья часть марлезонского балета... серии про ДТП

Лёшик всю жизнь был оптимистом. Вот все свои тридцать восемь лет. Мама говорила, что когда он родился, то не плакал, как все дети, а смеялся.

Первое что приходит на ум, это валить отсюда подальше и побыстрее. Но чёртово любопытство! Вот всегда у меня так, ещё с детства. Думал что перерасту, но наверное это со мной навечно. Не спеша выглядываю из своего укрытия. В переулке пусто, только грузовик рядом, над которым виднеется край железной клетки. Что там у них? Судя по услышанному, человек. Может полицию вызвать? Хотя, для начала, нужно глянуть и убедится лично.

Когда к его двоюродной сестре начинает шастать какой-то парень, Хавьер решает поговорить с ним по-мужски.

Иногда жизнь прерывается резко: скрежет шин - и всё закончено. Иногда смерть подкрадывается незаметно, год за годом, медленно провожая человека в старость и даря возможность попрощаться с миром. А иногда она неопределённо топчется на пороге, пугая своей близостью и возможностью…

...

Небольшой сиквел к "Беги, Федя, беги... авось да убежишь от меня", который я обещала.

Я не мог не узнать этот голос. Прошло уже много лет, но его я узнал бы из тысячи, из миллиона, из миллиарда. Я работал на киностудии звукорежиссером. У меня врожденный тонкий музыкальный слух. А этот голос… такой родной и любимый… как я мог не узнать его.

Какой придурок общий чат преподавателей назвал «Общий чат преподавателей» — я, допустим, понял, но кто был зачинщиком второго, где наше сборище стебется над учащимися и обсуждает прошедшие выходные, кто назвал его «Общий чат преподователей2»?! Конечно же я их перепутал...

Два учителя: истории и математики. Разные во всем, но, как известно, противоположности притягиваются. Что, если математик поставил себе задачу соблазнить историка? Что, если историк ждет, чем это окончится, но случай заставляет его сдать позиции? А в конце будет закат, дорога и... двое на мотоцикле, как в хэппи-эндах романтических мелодрам?

О сложностях офисных отношений.

Надо же, такой большой город, и опять свела судьба. Подойти спросить, или лучше не надо... Сорок дней только на следующей неделе будет... А, подойду. Просто по-человечески. Симпатичный он, русый...

Каждый вечер они проводят вместе, общаясь в приватном чате. Им уютно вдвоём. Они знают друг о друге всё. Почти всё. Кроме одной-единственной тайны, которая стоит между ними каменной стеной.

Письма из далекого прошлого. Чья-то тайна и чей-то грех. Длиною в целую жизнь.

Дан пришел ко мне в ночь, когда я, в очередной раз насмотревшись картинок в книжке, сошел с ума от желания увидеть желтое солнце, зеленую траву и синее небо. Отобрал у меня бритву, залечил порез на руке, утянул в спальню и сжег дотла. Тогда я не знал, что то, что он творил со мной, называется сексом. В моем мире этому места нет.

Мальчишка скользит детскими розовыми пятками по черной хлопковой простыне, тянется как кот, растопыривая смешные ровные пальчики. Сигарета докурена в три затяжки. И вновь колесико проскальзывает несколько раз, прежде чем выбить искру. Благородное виски мерцает в лучах заходящего солнца, и впервые за долгое время хочется напиться.