Сложи оружие, воин, наступил мир.

Девочки ведь все выглядят одинаково. Он видел учебник. Даже когда они становятся женщинами – это лишь период в пару лет, когда их тело лишается последних элементов детскости. Ничего удивительного. Лютер мог открывать почаще учебники, а не подглядывать за сестрой. Но Пятый не уходил, а его мысли всё чаще и чаще возвращались к Ване.

Ваня приходит к Пятому ночью, чтобы проверить, не исчез ли он.

Он всего лишь ученик, мальчик. Сколько там ему? Совсем подросток.

Ваня была его сестрой и он любил её априори.

Всё же, алкоголь творит чудеса.

— Ты осталась той же Ваней, которую я помню. Тихой, спокойной, где-то на заднем плане, — продолжил Пятый, а сердце девушки предательски громко билось. — Ты ей осталась.

И вновь он ругает ее за то, что не смогла купить нормальный кофе

Пятый не спит, Ваня тоже. Что ж, крыльцо на задний дворик, две кружки горячего кофе и небольшой разговор.

Сейчас бы в шестьдесят лет влюбиться в свою же сестру; молодец, Пятый, так держать.

Пятый бежит под ледяным ливнем. Вода хлюпает в его туфлях. Белые носки почернели от грязи, но это сейчас не важно. Он бежит к Ване. Его эмоции опять хлещут через край. Очень сильно хочется плакать. Дождь скроет его слёзы. Можно не бояться. Пятый задыхается, сворачивает за угол и дышит. Дышит очень долго и надрывно. Но воздуха не хватает, будто кто-то выкачал весь кислород. Больно. Сознание мутится, и парень стекает по стене, садясь на грязный асфальт.

Пятый точно знал, когда это началось. Тогда Эллисон прошептала ему на ухо, >До меня дошёл слух, что когда-то ты влюбишься в неправильного человека.

Пятый оставляет после себя запах кофе и пустой диван и отказывается признавать, что охраняет покой Вани.

После неудачно решенного уравнения Пятый и Восьмая потеряли память и попали в другой мир.

Когда Лютер запирает её там. Ваня снова чувствует себя тринадцатилетней девчонкой. Только вот теперь никто не держит за руку.

— Я заплачу тебе тридцать долларов, если оголишь грудь.