Как и полагается графу, он сидел гордо, выпрямив спину, и смотрел прямо на меня своими синющими глазами, в которых не было ни капли страха. Лишь тень усталости лунным бликом играла на радужке.

Soulmate!AU, где левый глаз твоего собственного цвета, а правый — такого же, как у твоей родственной души.

Немного об интимных аспектах демонической анатомии…

Очередное утро Сиэля Фантомхайва началось крайне необычно: вместо привычной мягкой фразы «Доброе утро, господин» и звука отодвигаемой шторы над самым его ухом раздался вкрадчивый голос дворецкого, явно на пару миль промахнувшегося с градусом учтивости. — Просыпайся, солнышко. Сиэль распахнул глаза и, недоуменно вперившись в ненормально радостный оскал демона, машинально потянулся перекреститься.

И тогда он подается вперед, подпирает щеку рукой, а затем совершенно невозмутимо поясняет: — Я понял, что люблю тебя. Так уж вышло.

"Не забывайте о втором пункте нашего договора, мой Лорд. Никогда не забывайте..."

Умеют ли демоны ревновать?

"Я даже не стану бить чашки, и буду прав, Однажды я просто войду в эту дверь без стука". Little Countess, "Мой милый граф".

Видения Сиэля непредсказуемо инициируются любым физическим контактом с другими людьми (или животными, или демонами). Они беззвучны, лаконичны и всегда сбываются.

Демон читает все мысли контрагента — это непреложное правило. Но в каждом правиле есть исключение.

«Ваша душа больше не представляет для меня интереса», — вот так назывался мой билет на свободу. Свободу ли?

— Милорд, вынужден просить вас прервать контракт. — И тебе доброго утра, Себастьян.

«А он, упрямый и своевольный, гордый и обреченный — маленький принц проклятого королевства, — нес свою ношу, не мысля, что кто-то захочет ее разделить».

Сиэль не знает, почему его так сильно волнует Падший: правильному ангелу даже в голову бы не пришла мысль жалеть демона, не говоря уже о том, чтобы сочувствовать, как это подсознательно делает он.

В момент падения Сиэля с моста что-то пошло не так.

Ты прекрасно помнишь про второй пункт контракта. Ты помнишь про него, и твоя ненависть и отвращение к нему не знают границ. Но ты, крепко-крепко стиснув зубы, стараешься забыть об этих неприятных ощущениях, ведь сейчас важно лишь одно - ему приятно.

С Себастьяном мы простились обыденно и серо, словно были случайными попутчиками в поезде: без ненависти, обиды и сожаления. И я совсем не ожидал меньше века спустя встретить его вновь. Да еще при таком недвусмысленном обстоятельстве, как убийство.

А потом появляется она. Темная, выпивающая свет туча с завидной регулярностью возникает в каждом кошмаре, держась в отдалении, но никогда не исчезая. И от нее единственной я совсем не чувствую угрозы.

Сколько попыток необходимо, чтобы понять нечто важное? Сколько лет жизни надо потратить, чтобы обрести счастье? Сколько раз потребуется умереть, чтобы вернуться к началу?

Помню, погода в день моей смерти выдалась отличной: над Лондоном ярко светило солнышко, небо белело перьевыми облаками, а ветер был теплым и свежим. Такой пасторальный конец, если вдуматься.