— И как ты справился с этим беспокойством? — подобрав очень тактичное слово для описания проблемы, одними губами прошептал Итер. — Беспокойство? — как-то слишком иронично хмыкнул Сяо. — Невозможно беспокоиться тысячу лет, — безрадостно покачал головой он.

— Итэр, почему ты плачешь? — Потому ч-что… у Сяо есть парень!

такому хорошему мальчику, как итэр, определенно не пристало заниматься этим после уроков, но что он может поделать?

День рождения. Сяо потерял значение этих слов также давно, как потерял самого себя в пелене нескольких сотен лет.

Люди в конечном счете всегда уходят, какими бы необыкновенными они ни были. Сяо уверен: Итэр уйдет быстрее прочих.

спустя тысячи лун и миллиард бликов солнца я не забуду твой солнечный взгляд, мой маленький путешественник. и если твоему телу суждено будет пасть в бою, ты будешь сиять над моей головой всю мою жизнь, став яркой звездой, которая будет направлять меня на верный путь. так и продлится наша бесконечность.

«Нельзя любить кого-то, не полюбив себя.. но Сяо любит, любит до беспамятности, любит горячо и нежно, он готов отдать всего себя, ради счастья любимого.»

Чайльд предлагает Итэру одеться как его жена в обмен на камни истока, чтобы Предвестник смог попасть на вечерний банкет. В итоге они начинают спорить и драться в раздевалке, где все события накаляются.

– Эфир, я тут подумал, смотри, а если ты наденешь чулки и мы вдвоем оправимся на охоту за Стражем руин, то!.. – Пошел. К. Черту. (или: у Чайльда обнаруживается необычный фетиш. Не сказать, что Эфир против этого).

Он любит миндальный тофу. Он часто пропадает на постоялом дворе Ваншу. Он краток и спокоен, но содержит в себе пачку горестных воспоминаний, с которыми ни с кем не делится. Эту корку не сломить, но Адептам тоже нужна забота, так ведь? Пожалуй, только одна персона может не бояться его, довериться этому демоническому существу и найти в нём человечность.

Чувства, что душат Итэра изнутри, которые он не осмелиться никому открыть, что будет если кто-то узнает о них? сможет ли этот кто-то помочь? захочет ли?

Кэйа ощущает, что он буквально падает в бездну. Его разум совершенно не такой холодный, как обычно. В животе — непонятные теплые ощущения, что совершенно не похожи на обычные ощущения при сексе. Парень действительно ощущает, словно бы в некоторые моменты, когда тот попадает по простате, он теряет сознание от чертового удовольствия. И он не знает — удовольствия от самого процесса или от того факта, что это делает Дилюк.

— Ой-ой, разве на свете бывают такие красивые человечки?! — сказал Венти, обхватывая руками тонкую талию парнишки и надавливая пальцами вниз, дабы ощутить мягкость его бедер. — Такой мягкий… — произносит он, вдыхая сбивающий с толку запах молодого блондина в объятиях. — Они хорошо поработали, найдя для меня идеальную зайку!

—Это "что-то" горит глубоко внутри тебя? Есть боль, которая постепенно накапливается в твоём теле, Эфир? – прошептал Сяо, глядя в его глаза. – Желание съедает тебя изнутри и разрывает на части? – он усмехнулся. – Хочешь, чтобы я погасил это пламя внутри тебя? Что ж, я заставлю тебя кричать обо всех твоих проблемах.

Иногда отказываться от того, чего ты действительно хочешь — не самое разумное решение. Об этом можно пожалеть.

Банк. Допрос. Кабинет.

Пару часов назад Итэр по совершенной случайности попал под прицел метательного ножа похитителя сокровищ.

- Можно я трахну тебя в машине?- спросил Тарталья и явно ждал ответа, не видя в своём вопросе ничего странного. - Ты в своём уме?! Тебя вообще не смущает, что я полицейский и могу спокойно тебе штраф выписать?- возмутился Итэр будучи, мягко говоря, в шоке. - Тогда в полицейском участке, мне без разницы, где тебе засадить.- обворожительной улыбкой засверкал Чайльд.

Как бы иногда Итэру не хотелось врезать Чайлду — всё же он один из тех людей, что заслужили доверие. Именно поэтому путешественник зовёт его с собой в Инадзуму, а тот, не видя причин для отказа, соглашается. И кто бы мог знать, что в Инадзуме они повстречают Тому — молодого человека, такого же дерзкого и самоуверенного, словно точная копия Тартальи. ..Ах, догадался бы Итэр о том, что между новым знакомым и старым другом развяжется война — никогда бы не позвал с собой Чайлда.

Итэр вызывает всеобщее обожание, и многие хотят коснуться его, поцеловать, окружить заботой. Из этих желаний рождается новое чувство: похоть.